Поезд на конечную станцию прибыл с опозданием. Ирина Васильевна, выглянув в окно купе, удовлетворенно отметила:
— Тарасик ждет меня. Я же говорила тебе, Аня, что он у меня паинька. Как-то мы отдыхали с ним в Крыму. Пожили с неделю, и вдруг на его имя пришла телеграмма из порта. Начальство зачем-то его срочно вызывало. Так, ты знаешь, он все деньги мне до копеечки оставил, взял себе лишь на билет и полтора рубля на питание. Вот он у меня какой! — Ирина Васильевна взяла свой чемодан и сумку. — Так ты пойдешь ко мне ночевать?
— Ну, если можно... — робко согласилась Аня. Теперь она пожалела, что не дала мужу телеграмму, он бы наверняка встретил ее.
— Бери свой чемодан и следуй за мной.
На перроне было полно народу, и они едва выбрались из толпы приезжих. Тут их и встретил Тарас Иванович Горбань. Он поцеловал свою жену, сказал тихо, но достаточно громко, не стесняясь Ани:
— Ириша, я уж не верил, что ты вернешься. Совсем я одичал без тебя.
Горбань взял у жены чемодан, кивнул в сторону стоянки такси:
— «Волга» нас ждет...
Ирина Васильевна повисла у мужа на локте:
— Погоди, Тарасик, с нами пойдет вот эта красавица. Она к мужу-пограничнику приехала. Добираться в морской городок ей уже поздно.
Горбань насупился и стал разглядывать попутчицу супруги в упор. Аня смущенно сказала:
— Я телеграмму не стала мужу посылать. Он бы меня встретил. Вы уж извините меня.
«Надо же такому случиться, — с неприязнью подумал Горбань. — Ко мне придет Грейчус... Как Ирине все это объяснить? Еще обидится». Супруга Горбаня взяла Анну за руку и настойчиво заговорила о том, что Тарас Иванович человек милый, добрый, всегда рад гостям, сам, мол, себе во всем откажет, а человеку всегда поможет.
— Ты у нас в доме будешь как своя, — щебетала Ирина Васильевна. — Верно, Тарасик?
Горбань согласно кивнул:
— Переночевать можно. Правда, ко мне придет один рыбак, с которым я давно знаком. Но не беда. В трех комнатах разместимся.
— Кто он такой? Как его звать? — забросала мужа вопросами Ирина Васильевна.
Тарас Иванович продолжал разглядывать Анну. Попутчица жены приглянулась ему скромностью, простотой одежды, и он решил, что ничего зазорного в том нет, если молодая женщина переночует в его доме. Он подошел к ней ближе, хотел взять ее чемодан, но она горячо возразила:
— Не надо. Я сама.
Всю дорогу, пока ехали в машине, Аня молча сидела на заднем сиденье. На густо-синем небосклоне зажглись звезды. По обочинам дороги проплывали карликовые березы, то и дело попадались глыбастые валуны, и Аня подумала о том, что край здесь суровый и не зря учитель географии как-то говорил, что жить на Севере несладко. «Волга» взобралась на рыжую сопку, которую надвое разрезало шоссе. Аня увидела море. Оно было черным, как деготь. И горбатым. Аня поняла, что это ветер нагонял волны. В заливе маячило судно, издали оно казалось крошечным. Наверное, рыбаки, подумала она. Словно догадавшись о ее мыслях, Горбань, сидевший рядом с водителем, обернулся к ней и, улыбаясь, подтвердил:
— Наши возвращаются с промысла. А вот там, где зеленым глазком на скале мигает маяк, наш колхоз. Мы тоже промышляем рыбу. Да, Ирина, — спохватился Горбань, — тут тебя ждет не дождется Василий.
— Кречет? — осведомилась она.
— Чего-то мать давно ему не пишет. Ты не выбрала время заехать к ней на денек? Кречет тебя телеграммой просил.
Ирина Васильевна, думая о чем-то своем, отделалась скороговоркой:
— В больнице, плохая, лежит...
— Не везет Кречету...
Аня, слушая разговор супругов, подумала: «У каждого свое горе. Я вот тоже оставила маму и укатила на Север. Все здесь для меня чужое, непонятное, как бы душа не надломилась. А может, рядом с Васей мне легче будет?» Она не заметила, как подъехали к дому. Горбань расплатился с таксистом и широким жестом пригласил гостью в свое «гнездышко». Аня, вытирая ноги, следом за Ириной Васильевной вошла в дом. Здесь было уютно, тепло.
Горбань, предложив женщинам «принарядиться», засуетился на кухне, приговаривая:
— У меня есть жареная рыба, вареный картофель, соленые огурчики...
Ужин в доме Горбаня закончился чаепитием. Хозяин, позванивая серебряной ложечкой о стакан, уточнял:
— На «Ястребе», значится, муженек служит? Так-с. Знаю этот пограничный корабль. Я же мичманом на флоте служил...