Дверь содрогалась от ударов, грохот стоял невыносимый, я потянулся к замку, даже не пытаясь посмотреть в глазок. Только моя рука коснулась ручки, дверь с жутким хрустом слетела с петель, вырывая с корнем замок. Удар пришелся мне в лицо. Разлетелись очки, несколько осколков вонзились мне в скулу, а нос мерзко хрустнул. Я отлетел к стене и сильно ударился головой. В глазах начало темнеть, и я потерял сознание. Последнее, что я увидел - тяжелые ботинки людей, забегающих в мое скромное жилище. Стало темно.
- Да что, мать вашу, тут произошло? Соседи пару дней назад жаловались на шум, доносящийся из этой квартиры, но диспетчер оставил это без внимания. Неужели так сложно было проверить? - возмущенно воскликнул огромного роста мужчина и замахнулся ногой, чтобы пнуть валяющуюся на полу подушку.
- Сэр, нам лучше оставить все в таком виде, хотя бы до тех пор, пока я здесь все не осмотрю.
Высокий мужчина разочарованно поморщился и уже внимательнее оглядел комнату. Множество осколков сверкало в лучах рассветного солнца, по полу были разбросаны бумаги, на стене красовалось большое пятно. Кое-где виднелись пятна засохшей крови.
- Ты чувствуешь этот запах? - здоровяк озвучил вопрос, парящий в спертом воздухе.
- Да, просто отвратительно, я, пожалуй, открою балкон. - пробормотал щуплый парень в очках, похожий, скорее на мальчика, и потянулся к балконной двери.
Запах действительно был не из приятных. Пахло отвратительным виски, потом, немного скисшим молоком и начинающими портиться объедками из мусорного мешка. Будто в дешевой забегаловке в самом бедном и неблагополучном районе города, где собираются толпы маргинальных личностей, отбросы общества и просто заблудившиеся, которые заливают свое горе, проблемы и неудачи галлонами копеечного пойла.
Молодой парень, немного сутулый, в больших несуразных очках аккуратно лавировал по комнате, держа в руках планшет, в котором была зажата довольно толстая пачка бумаги. За ухом, подобно сигарете, торчала ручка, к помощи которой он довольно регулярно прибегал, записывая и зарисовывая что-то в планшет. Руками он практически ничего не трогал, а если к чему-то и прикасался, то всего парой пальцев руки, облаченной в резиновую медицинскую перчатку. Кажется, что даже самая незначительная деталь не может ускользнуть от его острого пытливого взгляда. Удивительно, но уже через тридцать минут его работы в помещении можно было запросто составить подробный список вещей, место их расположения в комнате и описать внешний вид так, что даже незрячий человек сможет пройти через комнату, ни разу не запнувшись.
За такой полезный талант, скрупулезность и педантичность его и ценили. Это крайне важные черты для криминалиста. Он получал хорошие деньги, его никогда не оскорбляли. А его слово порой значило гораздо больше для шефа, чем слова пяти его подчиненных.
Он уже как раз заканчивал с гостиной и собирался переходить на кухню, когда его глаз уцепился за конверт из плотной бумаги, лежащий на полу, практически полностью скрытый под креслом. Он был настолько неуместен среди общего хаоса и беспорядка, что криминалист был обескуражен тем, что этот конверт не бросился ему в глаза первым делом. Он взял конверт в руки, достал письмо и начал читать. Поначалу его лицо отражало живой интерес, но с каждой прочитанной строчкой огонь любопытства в глазах медленно угасал. Закончив чтение, он презрительно поморщился и бросил письмо на кресло.
Так халатно отнесся он к своей работе впервые. Может, и зря.
Я медленно приходил в себя. Глаза с трудом открывались - на них уже начал сползать отек, нос болел. С трудом понимая, что происходит, я скинул с себя щепки от сломанной двери и, держась за стену, медленно поднялся. Голова кружилась, в ушах гудело. Так в фильмах изображают контузию. Я медленно продвигался по коридору, хотел крикнуть, чтобы привлечь внимание, но мне это не удалось, так как в горле пересохло. Наконец, добрался до комнаты, но там уже никого не было, зато были слышны голоса и звуки с кухни, куда отправился и я. Идти было тяжело, ноги постепенно наливались свинцом, тело стремилось упасть и не шевелиться. Я шел по коридору, картинка в моих глаза шаталась, горизонт заваливался, видимо, удар по голове был сильнее, чем я ожидал. Резкий приступ тошноты заставил меня согнуться и схватиться за дверную ручку, ведущую в ванную комнату, она практически без звука открылась, а новый приступ тошноты и боли в голове сорвал стон с моих губ. Преодолев мучительные ощущения, я сделал шаг вперед и продолжил путь, с удивлением ощущая, что давящее чувство, тошнота и головная боль плавно уходят. Теперь уже стараясь не шуметь, я заглянул в кухню. В ней находилось два человека. Высокий неуклюжий парень с планшетом, постоянно что-то в него записывающий, огромный, устрашающего вида мужчина, коротко стриженный и с выправкой военного, в руках у которого блестел пистолет. Он постоянно озирался по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху.