— Конечно, я вас понимаю, — сказала Кили. — Не теряйте надежды, возможно, вам все-таки удастся узнать правду. Преемник мисс Чейз…
— Может, и так, только я не могу торчать тут до бесконечности. Но я хотел бы знать. Перевернуть страницу, так сказать.
— Вы не должны оставлять поиски. Все-таки она была вашей матерью.
— Ну, ей-то до меня дела не было, — возразил он. — Она не давала о себе знать. Я ее и не помню. Просто мне… любопытно, понимаете?
— Перевернуть страницу… — задумчиво проговорила Кили. — Да, я понимаю.
— Что ж, попробую заглянуть сюда попозже.
— Вы непременно должны сюда вернуться!
— Приятно было с вами поговорить, — он вежливо протянул ей руку. — Кстати, меня зовут Джулиан. Джулиан Грэм.
Кили пожала протянутую руку.
— Кили, — представилась она, но не назвала своей фамилии: что-то ее удержало. — Рада была познакомиться.
По пути к дому Ингрид Кили продолжала лихорадочно обдумывать только что полученные новости. Вероника Уивер! Не было никаких оснований утверждать, что останки, которые Морин намеревалась эксгумировать, принадлежат Веронике Уивер, но в душе у Кили росла уверенность, что это именно так. При мысли о том, что Ричард и Марк, возможно, убили Веронику Уивер, ее бросало в жар.
«О боже, — думала она, — что будет, когда Лукас узнает?» Эта мысль казалась ей невыносимой. Если он узнает, что Марк замешан в убийстве его невестки… «Нет, — сказала себе Кили, — это невозможно». Она вспомнила, как Бетси рассказывала ей, что Вероника звонила из Лас-Вегаса. Они с ней разговаривали. Значит, Вероника не умерла. Значит, останки принадлежат кому-то другому. Да и зачем было Ричарду и Марку убивать Веронику? У всякого убийства должен быть какой-то мотив. К тому же Марк ни за что не поступил бы так с Лукасом — с человеком, который заменил ему отца. Марк обожал Лукаса. И все-таки сколько она ни уверяла себя, что этого не может быть, ей было не по себе. Марк так ловко обманывал ее! Разве он не мог солгать и Лукасу тоже?..
Она свернула на Соловьиную улицу и подъехала к дому Ингрид, полная решимости скрыть свою тревогу от бывшей свекрови. Входная дверь открылась прежде, чем она успела постучать. Дилан стоял на пороге, придерживая дверь.
— Здравствуй, милый, — сказала Кили.
— Привет, мам.
— Как у тебя дела? Как прошел первый день?
— Нормально, — пожал плечами Дилан.
Кили облегченно вздохнула. «Слава тебе, господи», — подумала она. «Нормально» на языке Дилана было равносильно выражению восторга.
— Вот и хорошо, — сказала она вслух. — Жду от тебя подробного рассказа. Во всех деталях.
Эбби, радостно пища, заковыляла к матери, Кили подхватила ее и прижала к себе. Ингрид вышла из кухни, вытирая руки о фартук.
— Ингрид, спасибо вам большое, — поблагодарила Кили. — Надеюсь, они вас не утомили?
— Шутишь? — отмахнулась Ингрид. — Они вели себя как ангелы. А ты где пропадала весь день? У тебя все в порядке?
Кили пожалела, что не может быть откровенной с Ингрид. Ей необходимо было с кем-то поговорить. В памяти всплыло лицо Дэна Уорнера, но она прекрасно понимала, что теперь Дэн вряд ли захочет иметь с ней дело.
— Все в порядке, — солгала Кили. Нельзя было обременять Ингрид ужасными подробностями жизни Марка, тем более что они касались и Ричарда. Ингрид могла не вынести такого удара. — Я улаживала вопросы наследства.
Универсальная отговорка.
— С этими бумагами вечная волокита, — сочувственно вздохнула Ингрид.
— Дилан, дорогой, собирай свои учебники. Нам пора. — И Кили принялась подбирать с пола игрушки Эбби.
— Ну почему бы вам не остаться на ужин? — жалобно попросила Ингрид.
— Когда вам станет лучше, — твердо ответила Кили. — Хватит с вас на сегодня нашего общества.
Ингрид обняла Дилана, и он в ответ тоже неловко обнял ее. Кили, как всегда, удивилась глубине связывающего их чувства. Потом Ингрид отодвинулась от Дилана и строго заглянула ему в глаза.
— Высоко держи голову и никому не позволяй себя обижать!
— Да все в порядке, ба, не волнуйся, — улыбнулся он и чмокнул ее в макушку.
Ингрид махала им с порога, пока они шли по дорожке и садились в машину. Отъехав от тротуара, Кили бросила взгляд на Дилана.
— Что имела в виду бабушка? Тебя кто-то обижает в школе?
Дилан покачал головой.
— Да нет, ничего страшного. Она ждала меня в машине и увидела, как один придурок ткнул меня, когда мы спускались по лестнице.
— Что значит «ткнул»? — нахмурилась Кили. — Он тебя ударил?
— Да нет, просто ткнул в бок по-дружески, — нетерпеливо пояснил Дилан. — Мам, это все ерунда. Поверь мне, уж я-то знаю разницу.
— Да, дорогой, тебе лучше знать, я понимаю.
— Не сомневайся.
— Много тебе задали на дом? — продолжала Кили. Обычный разговор о повседневных предметах действовал на нее успокоительно.
Дилан закатил глаза.
— Жуткая скукотища! Нам задали сочинение о разделении властей на федеральном уровне. Каждый пишет об одной из ветвей. Мне достался Верховный суд.
— Но это же очень интересно, — возразила Кили.
Дилан принялся демонстративно похрапывать, и Кили с облегчением улыбнулась. Подростки любят придуриваться. Это так… нормально.
— Во всяком случае, я не сомневаюсь, что все это ты найдешь в Интернете.
— Угу, — вяло протянул Дилан.
Кили бросила на него взгляд. Он сидел, отвернувшись к окну, но его лицо было спокойным. «Я могу справиться с чем угодно, лишь бы с детьми все было в порядке», — подумала она.
Когда они добрались до дому и Кили отперла дверь, послышался телефонный звонок. Дилан сломя голову бросился в гостиную, но не успел: к тому времени, как он добрался до телефона, звонок оборвался. Он повесил трубку и проверил номер на определителе.
— Кто это был? — спросила Кили, снимая с Эбби пальтишко.
— Не знаю, — мрачно ответил Дилан. — Номер незнакомый.
Кили с любопытством взглянула на него.
— Ты ждешь звонка от кого-то?
— Нет, — ответил он слишком быстро. — Я иду наверх.
Кили кивнула. У нее возникло ощущение, что он ждет звонка от Николь, и она чуть было не сказала, что Уорнеры, судя по всему, куда-то уехали из города, но вовремя остановилась. Она прекрасно знала, что стоит ей об этом упомянуть, как Дилан примется яростно все отрицать, скажет, что разговоры с Николь его ни капельки не интересуют, и вообще обидится на нее за вмешательство. «Ну и ладно, — подумала она, — буду держать свои мысли при себе».
Когда Дилан с топотом поднялся к себе в комнату, Кили присела у кухонного стола и стала думать о Марке. До вчерашнего вечера она вспоминала о нем с печалью и тоской, оплакивала их совместную жизнь, столь жестоко и внезапно разрушенную. «Как все может измениться за один день!» — вздохнула она. Теперь, когда она вспоминала о нем, какая-то малая частица ее души даже радовалась тому, что он мертв. Хотя Кили ни за что не призналась бы в этом вслух, в тайном уголке своего сердца она считала, что он получил по заслугам.
Дверной звонок вывел ее из задумчивости. Кили выглянула в окно и узнала машину Фила Страттона. «Неужто этому конца не будет?» — с досадой подумала она. И вдруг ее осенило: она же сама просила его прийти поговорить с Диланом!
Кили подошла к двери и открыла. Фил стоял на пороге со скорбным видом.
— Могу я войти, миссис Уивер? — спросил он.
Кили сделала приглашающий жест, Фил прошел в гостиную и сел на диван. Кили подхватила Эбби и устроилась в кресле напротив него, держа дочку на коленях.
— Вы пришли поговорить с Диланом? — спросила она.
Фил нахмурился и помедлил, словно не зная, с чего начать. Наконец он сказал:
— Нет, это по поводу Морин Чейз.
— А в чем дело? — опасливо спросила Кили.
— Расскажите мне еще раз, зачем вы к ней отправились. Вы, кажется, хотели расспросить ее о каких-то телефонных звонках?
Кили тяжело вздохнула.
— Послушайте, детектив, когда мы с вами беседовали в доме Морин, вы мне сказали, что она, по всей видимости, преследовала моего мужа. Я очень хотела этому верить. Всем сердцем. Но, очевидно, это не тот случай. Тут нечего ходить вокруг да около… Вскоре после нашего с вами разговора я узнала, что, скорее всего, у них был роман и что она была с моим мужем в вечер его смерти. Так что, если вы именно к этому ведете, можете не утруждаться. Мне уже все известно.