Хоть на душе и скребли кошки, я всё равно не мог позволить себе роскоши рассказать о наших с Сакурой проблемах другим людям. Всё это должно было оставаться в строжайшем секрете.
- Вижу, что ты в очень хорошем настроении, - слегка засмеялся Хокаге, жестом приглашая подойти к нему.
Сделав пару шагов вперед, я вышел из тени здания и оказался по правую руку от Третьего. В глаза ударил яркий солнечный свет. Пару секунд я щурился и морщился, а затем стал свидетелем потрясающей картины. Стоя на балконе Резиденции Хокаге, передо мной, словно на ладони, открывалась вся Коноха. Высокие величественные здания и маленькие незаметные магазинчики – ничего не могло скрыться от моего внимательного взора. На мгновение я забыл, кем являюсь, из головы вылетели все тревожащие меня проблемы.
- Красиво, не правда ли? – произнес негромко Хокаге. Его внимательный взгляд был устремлен куда-то вдаль.
Я только восхищенно кивнул в ответ. Улыбнувшись лучезарно, он обернулся и поднял голову. Последовав его примеру, я увидел еще одну знаменитую достопримечательность Страны Огня. На огромной скале были высечены лица великих людей. Справа с краю, после портрета Минато Намикадзе велись какие-то работы. На этом месте в горе было высечена заготовка будущего лица, на которой уже можно было различить мои черные передние локоны волос. Это заставило меня даже ахнуть.
- Скоро здесь будет высечено и твоё лицо, Итачи, - как-то очень мягко и ободряюще произнес Третий, наблюдая за трудягами, которые старательно высекали моё лицо на скале.
- Хокаге-сама, вы, правда, считаете, что у меня всё получится? – с какой-то тревогой в голосе спросил я.
Третий повернул голову в мою сторону и кратко кивнул, улыбнувшись.
- Знаешь, - начал он, – ты безумно похож на Минато. Это настолько очевидно, что многие просто предпочитают этого не замечать, - Хокаге слегка засмеялся. - Если бы не давление со стороны клана, которое вынуждало тебя быть более серьезным и менее эмоциональным, то ты бы был идентичной копией Четверного. Такой же не по годам умный и сильный, талантливый и рассудительный, и что самое главное - у тебя очень доброе сердце.
Мне показалось несколько странным это сравнение, но отрицать я не стал. Просто продолжал смотреть на лица других Хокаге.
- Вы вообще похожи на них… - как-то печально осекся Хокаге и вновь повернулся лицом к деревне.
Я нахмурился и вопросительно посмотрел на него:
- О чём вы, Хокаге-сама? «На них» - это на кого?
- На Минато и Кушину… Они были замечательными людьми.
Я только кивнул. Не знаю, были ли его слова правдой, но в любом случае, мы – это не они. Я не стал возражать или спорить, ведь с моей стороны это показалось бы слегка странным.
- Я не глуп, и отлично вижу, что Сакура прошла через что-то ужасное.
- Почему вы так думаете?
- Глаза, Итачи, глаза. Они говорят больше, чем может сказать человек. В её глазах, еще тогда на кладбище, я увидел боль. Такие глаза бывают только у тех, кто побывал на войне и потерял близких людей; у тех, у кого на руках умирали любимые и родные.
Я сглотнул, но ничего не ответил. Он был так близок к разгадке нашей тайны… Хокаге продолжал:
- Я не знаю, что с ней произошло, и кого она потеряла. Но не побывай она там, где побывала; не увидь то, что увидела: и не потеряй то, что потеряла, то не стала бы той, которой стала. Если бы ты застал её без этой душевной травмы, то понял бы, насколько сильно она была похожа на Кушину. Характер такой же взрывной, необузданный, а сердце доброе-доброе, и сама она милосердная. Эта рана изменила её, заставила стать другой: более жестокой, прямолинейной и уже не такой наивной.
- Но мы - это не они, - вырвалось у меня.
- Да, конечно, не они. Но вы - не они только потому, что вы были оба ранены в самое сердце. Потому, что видели смерть близких и кровь на своих руках. Наверное, именно поэтому вы понимаете друг друга с полуслова или просто посмотрев друг другу в глаза. Скажу только одно - береги её, как зеницу ока, Итачи. Она нуждается в тебе сильнее, чем может показаться.
Я улыбнулся. Не нужно было слов, чтобы понять, что я буду оберегать её всеми силами. Не нужно было доказательств, чтобы понять, насколько сильно я дорожу ей. Я уже давно твердо решил для себя, что всю свою жизнь буду рядом с ней…
Я только почтительно поклонился и поспешил покинуть это место.
- Итачи, подожди, пожалуйста! – вдруг окликнул меня Третий, словно вспомнив о чем-то очень важном.
Я обернулся и внимательно посмотрел в глаза взволнованного старика. Его лицо выражало крайнее нетерпение и волнение. Мне даже в дрожь бросило от этого. Но тут Третий улыбнулся и произнёс:
- Я просто забыл поздравить вас с Сакурой со скорым пополнением…
Я вздохнул с облегчением и еле слышно фыркнул, невзирая на то, что разговаривал с почтительным лицом. Все подозрения испарились, и на моём лице расцвела улыбка. Хогаке подмигнул мне и усмехнулся…
========== Глава 36. За занавесом прошлого. ==========
Итачи вернулся в мою палату ближе к вечеру. Взволнованный и потрепанный он метался из угла в угол, время от времени покачивая головой и хмурясь. Я не понимала в чём дело. Несколько раз звала его, но тот лишь вздрагивал, натягивал измученную, но всё же теплую улыбку, и снова замыкался в себе.
Первый час я просто растерянно наблюдала за ним и за его резкими несвязанными движениями. Второй час был уже мукой для меня, и я, нервно перебирая кончики своих длинных спутанных волос, вздрагивала каждый раз, когда Итачи останавливался посередине комнаты. На несколько секунд он замирал, словно громом пораженный, а затем снова тяжело вздыхал и замыкался в себе.
Когда стрелки часов оповестили меня, что прошёл еще час, Итачи, видимо, утомился расхаживать взад-вперед. Осторожно присев возле моей кровати и взяв меня за руку, он начал напевать себе под нос какую-то мелодию. У этой своеобразной колыбельной был похожий эффект со снотворным: в скором времени я уснула крепким сном.
Увы, но в этот раз меня не тревожили беспокойные сны, и проснувшись, я узрела лучезарную ободряющую улыбку Итачи. Он был, как и всегда, собран и обаятелен, словно бы на его плечи никогда не ложились проблемы. В бездонных глазах сиял яркий огонёк: видимо, эти долгие часы, которые он потратил на свои глубокие размышления, не прошли даром.
Я лениво зевнула и потянулась. Итачи только улыбнулся и прошептал:
- Потягушки?
- Честное слово, я вскидывала руки в неистовой ярости к бытию. Понятия не имею, как это всё перешло в потягушки…
Мы оба засмеялись, а затем я потянулась к нему. Итачи изловчился, сидя на самом краю кровати, и прильнул к моим губам. Затем улыбнулся еще шире, и я снова отметила про себя, насколько сильно он похож этой улыбкой на Наруто.
В комнате царил мрак. За пыльным окном - глубокая ночь. Звезды раскинулись по всему небосклону, сверкая во тьме, словно маленькие светлячки. Я проспала как минимум часов пять-шесть. Всё это время Итачи терпеливо дожидался моего пробуждения. На лице его - смертельная усталость.
- Тебе бы отдохнуть, Итачи, - ласково протянула я, проводя рукой по его темным волосам.
Учиха отрицательно покачал головой. Я привстала и облокотилась спиной о спинку кровати, освобождая место для Итачи. Тот еще несколько минут упрямился, но быстро сдался и устало опустил голову на мои колени. Я запустила свои длинные пальцы в его спутанные волосы, и он словно бы успокоился. Дыхание его быстро выровнялось.
- Я бы раньше никогда не поверил, что Петля существует, - с тревогой произнёс он. – Ты только представь… Петля Времени, которая обрекает одного человека, а точнее разные образы одного человека, на вечные муки. Возвращать в прошлое новую копию себя снова и снова, пытаясь исправить то, что предыдущий не смог.
- Я восемьдесят третье поколение, - тихо прошептала я, а Итачи вздрогнул. – Почему ты сразу понял, что я имела в виду, когда сказала сегодня утром про Петлю?
Любопытство - страшное сила.
- Я и не знал. Просто слово «время» можно было прочитать на священном камне Учих… - начал он тихо. – С помощью Мангекё Шарингана, который перед своей смертью отдал мне Шисуи, я смог кое-что прочитать. Петля Времени – это наивысшее наказание Судьбы за то, что человек посмел каким-либо способом воспротивиться ей.