- Когда человека боится, он совершает ошибки, так ведь, Дарк? А ты всё продумал заранее. - смотрит прямо перед собой, застывшая, словно только что не она кричала, - Зная, чем вся эта ситуация обернётся в итоге. Зная, что после этого мы не сможем просто выйти, взявшись за руки, на поверхность и отправиться каждый по своим делам. После этого либо ты в тюрьму, либо…Так что это не совсем страх. Или точнее, - улыбнулась сухо, переводя взгляд на меня, - страх не за себя. За брата. Ты молчишь. Почему? Я права, так?
Пожал плечами, зарываясь в её волосы пальцами и осторожно массируя голову.
- Может, мне нравится слушать твой голос.
И снова тихий слегка хриплый смех.
- Перестань морочить мне голову, Натан. Это уже не сработает. Ты ударил меня, а затем я оказалась здесь- и ни капли обвинения в голосе…а меня это настораживает, потому что вот это спокойствие, с которым говорит, просто констатирует факт, раздражает, потому что кажется, лучше, если будет срываться, психовать, истерить, а не вот так…когда кидает из крайности в крайность, и чем дальше, тем лучше ей удается сдерживать себя, - сразу после того, как я сказала тебе про Дэя. После того, - на этот раз плечами пожимает уже она, - как предположила, что он может быть замешан в нашем деле.
- Опусти голову, - намыливая длинные тёмные волосы шампунем, пропуская их локоны сквозь пальцы.
- Знаешь, что настораживает меня, Дарк? Что ты считаешь это всё нормальным. Держать человека в плену. На привязи, кормить его с пола, заставлять его купаться, дрожать от страха. Что ты считаешь возможным распоряжаться жизнью другого человека! Так же, как распоряжаешься жизнью всех твоих бездомных, как распоряжался жизнью Кевина!
- Госпожа Арнольд чего-то боится? Женщина, которая скрывала угрозы от убийцы и бесстрашно рыскала в его поисках даже в домах самых настоящих психов, наконец, чего-то испугалась?
- Люди со справками на самом деле менее опасны, чем те, чьих демонов ещё не выявили врачи. И всё же, - она снова резко подалась вперёд…и я судорожно сглотнул, когда от этого движения приоткрылась одна грудь. Когда увидел блестящий от влаги вытянутый сосок, которого до трясучки в пальцах захотелось дотронуться, сжать и посмотреть на её реакцию, - к чему такой риск, Натан? Что именно ты скрываешь вместе со своим братом? Это защита его или вас обоих?
- Защита? Разве ты не поняла, что Дэй не нуждается в ней, как и я?
- Потому что сам несёт в себе опасность для других, не так ли?
- Ева…
- Тогда заставь меня поверить, что Кристофер не замешан в этом деле, что все те тонкие ниточки, которые ведут к нему, всего лишь случайность или моя фантазия.
- А зачем? - улыбнулся, а она вдруг сжалась как от холода, - Зачем мне переубеждать тебя, Ева? Я просто захотел тебя. Ничего более.
***
Непробиваемая стена. И можно в неё долбиться сколько угодно – она не рухнет. Он словно закрыт настолько, что не слышит моих вопросов. Точнее, предпочитает не замечать их, отвечая только на те, которые считает нужным. И только таким образом, чтобы смутить, чтобы привести в растерянность или разозлить. И его глаза. В них снова тот самый похотливый блеск. Языки пламени. Заметались, заплясали, изменился взгляд, став тяжёлым. Инстинктивно прикрыла грудь рукой, стараясь не думать о том, почему даже сейчас, после всего, меня кидает в жар от этого взгляда, почему приливает кровь к щекам и сердце стучит как бешеное.
- Ты обещал мне ответы, Дарк. И только поэтому я здесь.
И тихий смешок, который он прикрывает кулаком и тут же придвигается ближе, чтобы смыть шампунь. Делает это настолько сосредоточенно и серьёзно, что на какой-то момент я застыла, невольно любуясь тем, как напрягается его рука, как поджаты губы и падают на лоб чёрные волосы. Его лицо…я не знаю, как объяснить себе, но не могу избавиться от ощущения, что ему нравится это. Господи…он на самом деле больной? Иначе почему касается моих мокрых локонов так осторожно, словно сделаны из хрусталя. И я становлюсь такой же больной с ним, потому что приходится впиваться ногтями в собственную ладонь, запрещая себе расслабляться, млеть от его запаха его тела и горячего дыхания, касающегося моего влажного тела, когда он заговорил.
- Девочка сохранила иллюзию выбора, - тихо произнёс, по-прежнему не глядя, теперь уже зарываясь пальцами в мои волосы и нежно, так безумно нежно массируя голову, что я задерживаю дыхание, что замирает сердце, и начинают путаться мысли. Вот сейчас. Всего лишь от тихих…да, мне кажется, что они именно такие, его прикосновения сейчас – тихие, погружающие в безмолвие, разливающие по всему телу странную негу. Она там, под кожей, медленно вьётся паутина блаженства, оплетая сосуды, заставляя вздрогнуть от холода, когда этот контакт вдруг прерывается. Вздрогнуть от осознания, что он ещё никогда вот так не прикасался ко мне. И тут же издевательской мыслью: он никогда и на привязи тебя не держал.