— Ты все сказал правильно. Никита не парень моей мечты, и не люблю я его.
— Я про Татьяну…
— А вот про тебя и Татьяну меня вообще не касается, — я перебила его. — Я услышала, что хотела, ты видишь во мне не её. Все остальное… неважно.
Он с грустью посмотрел на меня, и я отступила от зеркала. Меня ждало платье и возвращение в прошлое, и я не могу тратить время на пустые разговоры.
— Я не хочу возвращаться! — крикнул он мне вслед. — Я хочу остаться здесь, с тобой! Даже если для этого мне придется вечность провести в зеркале!
Я резко остановилась, зажмурила глаза и медленно выдохнула. Его слова одновременно исцелили и обожгли меня. Я хотела им верить, но понимала другое. Ваня хочет остановить меня любым способом. Даже если для этого придется говорить то, что не чувствуешь на самом деле.
Не отвечая и крепко сжав зубы, я вернулась на чердак.
Глава № 20
Глава № 20
Я села на крышку сундука и нерешительно взяла платье. Потрогала мягкую, плотную ткань и прижала к себе. Закрыла глаза в попытках увидеть что-нибудь, но видела только темноту. И как это включить?
В прошлый раз я просто держала платье, и увидела танец. Повторила жест, но снова ничего. Вздохнув от неизбежности, я стянула куртку и кофту. С трудом влезла в длинное платье и попыталась завязать на спине, но не вышло. Во-первых, это неудобно. А во-вторых, оно мне мало. Татьяна, видимо, была совсем худышкой, раз носила такие узкие платья. Но ничего, главное оно на мне. Я сделала шаг вглубь чердака под шелест ткани и тут же оказалась в прихожей.
Я бежала к входной двери, придерживая подол платья, чтобы не споткнуться. В прихожей снова прозвенел звонок, и я схватилась за ручку. Потянула дверь на себя и радостно ахнула. Отступила от порога, впуская гостя и приложила сложенные лодочкой руки к губам. На глазах выступили слезы, но я была счастлива.
— Душа моя, я вернулся, — сказал Ваня.
Он захлопнул дверь, вытянул руки и подхватил меня за талию, поднимая в воздух. Я взвизгнула от неожиданности, прижалась к его холодному кителю и обняла за шею. Ваня кружил меня в воздухе, а я смеялась через слезы.
— Как же сильно я тосковал, — тихо сказал он, отпуская меня.
Его нежные, большие ладони взяли мое лицо и притянули к себе. Мягкие, влажные губы коснулись моих в легком поцелуе.
— Ванюша, родной мой, — сказала я и погладила его по щеке. — И я тосковала. Как я тосковала! Все слезы выплакала.
— Больше не плачь, — он улыбнулся и прижался щекой к моей руке. — Я больше не уеду. Екатерина Петровна и Владимир Николаевич дома? Я пришел просить твоей руки, моя милая.
— Родителей нет, — ответила я.
— Ничего, я подожду.
Ваня обнял меня и прижал сильно и крепко. Его руки обхватили мою спину, и я прижалась щекой к его плечу. Пальцы теребили пуговицы на кителе, и я плакала.
— Ванюша, у меня печальные вести, — тихо сказала я.
— Что случилось? — забеспокоился он. — Ты в порядке?
Я отошла от него на шаг и посмотрела в свои любимые, но такие взволнованные глаза.
— Меня матушка выдает замуж за Петра Лукьянова, — дрожащим голосом сказала я.
— Как?! — ахнул Ваня. — Нет, Татьяна, этого не может быть!
— Они приходили к нам, и родители решили соединить наши семьи. Петр влюблен в меня, и просил руки у матушки с батюшкой. Ванюша, я не хочу за него замуж! — я заплакала и вцепилась в его китель пальцами. — Я за тебя хочу замуж!
Он медленно провел дрожащей рукой по моим волосам, а я рыдала у него на плече. Боль разрывала изнутри на тысячи мелких кусочков.
— Милая моя, — Ваня отстранил меня от себя и посмотрел в глаза. — Я украду тебя. Давай сбежим прямо сейчас. Уедем в Санкт-Петербург, там нам помогут с жильем.
Я отчаянно затрясла головой.
— Я не могу, Ванюша. Родители найдут меня и накажут.
— Не найдут, я спрячу тебя! — уверенно сказал он.
Но я знала, что найдут. И очень боялась этого.
— Сегодня матушки и батюшки не будет до утра, придешь ко мне вечером? — тихо спросила я. — И мы поговорим.
— Конечно, любовь моя. Это будет прощальный вечер? — сказал он с такой болью, что я снова заплакала.
Он понимающе кивнул и отступил к двери, опустив голову. Я смотрела на его напряженную спину, и сердце рвалось из груди. Я так сильно любила его, так хотела, чтобы он всегда был рядом. Но он уходил, понимая, что это конец. И я понимала.
— Ванюша, подожди, — сказала я и сделала шаг к нему.
Он замер возле двери.
— У тебя в волосах что-то запуталось, — сказала я.
Незаметно достала из большого кармана ножницы, второй рукой взяла локон и аккуратно срезала. Сразу спрятала волосы и ножницы в карман.
— Беги, Ванюша. И возвращайся вечером.
Он снова кивнул и вышел. Я закрыла дверь, вытерла лицо и нащупала в кармане прядь волос. Я не могла отпустить его. Не представляла жизни без него. И готова была сделать все, чтобы быть с ним. Закрыла глаза, представляя, как мы с ним всю жизнь вместе рука об руку, до самой старости.
Открыла глаза и увидела себя на чердаке. Рука ещё чувствовала прядь волос в кармане, но, когда достала её, оказалось, что ничего нет. Ничего этого не было, кроме моих реальных рыданий. Я стащила платье, натянула кофту и вытерла лицо.
Медленно спустилась вниз и остановилась у зеркала в коридоре. Ваня смотрел на мое красное, мокрое лицо с ужасом в глазах.
— Это она, — с трудом произнесла я. — Это Татьяна тебя заперла здесь.
Он не отрицал и не соглашался. Только молча смотрел, опустив брови.
— Все логично, — продолжила я. — Она воспользовалась магией и запустила проклятие. А я, похожая на неё, должна разрушить это. Поэтому у меня с ней связь. Три поколения, три дочери, о которых ты мечтал. Все сбылось.
— Что ты видела? — тихо спросил Ваня.
— Достаточно, чтобы понять, почему она это сделала. И почему… ты до сих пор любишь её. Это красиво и больно одновременно, — ответила я и опустила взгляд.
— Саша, остановись… Ты зашла слишком далеко. Ты не должна спасать меня такой большой ценой.
— Ты прав, — я подняла на него взгляда. — Я зашла слишком далеко. И чтобы совсем не развалиться, я доведу дело до конца.
— О чем ты?
— Ни о чем, — шепотом сказала я и сглотнула.
Я медленно пошла на кухню. С мыслью о том, что осталось узнать одно — как Татьяна сделала это.
На кухне, уставившись в кухонный гарнитур и держа в руке кружку с чаем, я думала. Татьяна пошла на этот отчаянный шаг не со зла, а от безумной любви к человеку. Не думаю, что она ожидала такого исхода. Скорее всего, Татьяна хотела «долго и счастливо», а получилось, что наказала Ваню и всю свою семью.
Со вздохом я повернулась к зеркалу, к взгляду, который резко оживился, едва я повернулась к нему.
— Может, сам расскажешь, как все произошло? И мне не придется копаться в твоем прошлом и мозгах твоей возлюбленной.
— Я не знаю, — он покачал головой.
Собственно, другого я не ожидала. Но попытку я сделала.
— Я правда не знаю! Она даже не говорила, что собирается это сделать! Если бы сказала, я бы отговорил.
— Она владела магией? — уточнила я.
— Нет! Татьяна, как и вся её семья, была верующей. Ни о какой магии и речи не шло. Это было запрещено, да и вообще я лично не верил.
— Кто-нибудь из родственников или друзей занимался таким? К кому она могла обратиться?
— Я не знаю! — воскликнул он и начал ходить туда-сюда, то появляясь, то исчезая в зеркале.
— Мои бабушки находили какую-то информацию. Они узнали, что будет с тобой после освобождения?
Он ещё сделал несколько шагов, потом остановился и посмотрел на меня.
— Елена. Она нашла способ вернуть меня назад. Но я не позволил. Это слишком опасно! Я забрал у неё листок с заклинанием, — сказал он.
— И, конечно же, ты его уничтожил, — разочарованно вздохнула я.
— Вообще-то нет… — тихо, едва слышно произнес Ваня, и я подскочила со стула.
— Где он? — с нетерпением сказала я. — Где этот листок?