Капитан желал испросить поддержку и у владельцев других судов в порту, которые согласились бы отправиться на место крушения и извлечь на поверхность воды хотя бы часть груза, легшего на дно. Организовать подобную экспедицию следовало в ближайшем будущем, пока остатки корабля не были разбиты прибрежными волнами или расхищены местными рыбаками, которые помогли русам добраться до города.
Лисса и Марго сидели в одиночестве в шумной таверне. Тайя поправляла черную повязку на лице, ее подозрительный взгляд, бросаемый в разные стороны, пресекал всякие попытки моряков подсесть за их крайний столик и завести разговор с симпатичной молодой девушкой, которая не отрывала взгляда от своей кружки вина.
Марго за весь день не проронила ни слова. Морийские моряки приближались к молчаливым тонам и выказывали соболезнования по поводу их неудачного морского путешествия, предлагая при этом помощь в дальнейшем странствии. Очевидно, они уже узнали, кем приходился пради для молодой девушки - всего лишь братом. Но Азар не поддерживал подобные беседы и лишь угрюмо кивал в знак приветствия и благодарности или упрямо мотал головой в разные стороны, отказываясь от вина и других угощений завсегдатаев этого трактира. У Лиссы еще сохранилось несколько золотых и серебренников, и девушка уже размышляла, как раздобыть новые монеты, чтобы продолжить путь в Горест. Разговоры с Суротом о возврате платы за проезд были в настоящее время бесполезны, а дожидаться пока капитан вернет себе хотя бы часть своего имущества также не входило в планы тайи. Она мечтала поскорее оказаться в теплой постели и вновь вернуть себе женский образ. Для этого стоило дождаться возвращения Ланса, как всегда исследовавщего новое место, в котором предстояло задержаться его хозяйке, прежде чем распрощаться с командой Сурота.
Русы были бы очень удивлены, встретив в ближайшие дни свою бывшую пассажирку в сопровождении не скромного брата-пради, а белокурой подруги, поэтому для ночевки Лисса собиралась подыскать более приличное и отдаленное от порта место. Но, глядя на задумчивое лицо и опущенный взгляд Марго, она почти позабыла о желанном преображении, она не могла сдержать злости и возмущения:
- Что ты натворила? - шептала тайя среди гула пьяных мужских голосов. - Это ведь твои проделки, Марго? Не могу поверить, что тебе такое по силам?! Ты могла нас всех погубить… Ты признаешь это? Ты не должна колдовать, пока не окажешься в окружении опытных учителей, Марго! Я тебе это уже сотню раз говорила… Лет через пятьдесят может ты и сможешь проворачивать такие трюки, но пока… у тебя ведь нет знаний, умений, опыта… Да не молчи!
Марго по-прежнему не подымала глаз от стола.
- Я не знаю, что это было, - тихо ответила далийка после долгой паузы. - Все шло хорошо… Просто я не смогла выдержать такой долгий срок, а может я ни в чем не виновата…
- Ужас, ужас! Мы чуть не утонули, а она ни в чем не виновата! - Лисса перешла на крик. Ее громкий бас заглушил оживленные разговоры в зале, так что тайя вовремя спохватилась и вновь перешла на шепот. - А сколько людей погибло из-за твоей шалости?! Море забрало их души… Что ты хотела сделать, вызвав эту бурю?
- Неужели ты не понимаешь, я ничего не вызывала! И может быть… остальные матросы тоже спаслись, ведь мы не задерживались на берегу. А теперь капитан внимательно осмотрит тот пляж и совершит нужные обряды над утопленниками, если удастся выловить их тела.
- Мы погубили невинные души! Если кто-то заподозрит в этом колдовство, - боязливо произнесла Лисса. Тут ее глаза расширились, и она пригнулась к столу, стараясь спрятаться в тени. - Гарун, Марго! Настоящий гарун… - в голосе послышался неподдельный испуг.
Марго подняла голову и внимательно взглянула на молодого человека, чья кожа в свете огней отливала темной бронзой. Он прошел в компании двух морийцев к соседнему столику. Лицо графини отражало усталость, и ничего более, но Лисса поспешно одернула ее за плечо:
- У тебя опять голубые глаза, - тихо предупредила она подругу. - Какая из тебя тонка?!
- В портах Минора должно быть полно гарунов, братец, - спокойно ответила Марго.
Она строго поглядела на тайю, ее глаза стали темнеть, а на губах появилась слабая усмешка. - Не будешь же ты обвинять их всех в торговле рабами, да еще и морийцами. Так что не стоит шарахаться от каждого представителя этого народа.