- Я уже решила, что буду делать дальше, - Марго внимательно взглянула вначале на Лиссу, потом на Ортека. - Пожалуй, я отправлюсь в поход за живой водой. Если по твоему мнению, Ортек, колдунья ее уничтожила, то может колдунье суждено ее вновь отыскать.
Лисса улыбнулась в темноте. Она понимала, что очень скоро ей предстояло расстаться с подругой, которую очень сильно полюбила за дни их странствий по морийской земле. Она с горечью и печалью ожидала предстоящую разлуку, но просить графиню продолжать опасный путь по неведомым болотам за Рудными горами тайя была не вправе. Лисса уже представляла, что вдвоем с Марго ей будет намного легче уговорить Дугласа и Ортека взять ее с собой на поиски, а в том, что они поначалу будут против этого решения, не приходилось сомневаться.
Ортек лишь засмеялся в ответ на слова графини:
- Никогда не поверю, чтобы колдунья отправилась за живой водой! Но посмотрим, что нас ожидает на том берегу Ольвийского залива, и что ты скажешь вразумленная своими сородичами, вечными чародеями.
Солонка перестала охлаждать кожу Лиссы, что означало возвращение духа. Но Ланс подозрительно молчал, хотя обычно начинал говорить в голове, когда Лисса еще не осознавала его присутствия. Девушка обеспокоено тряхнула медальон и шепотом позвала хранителя. В это время послышался топот тяжелых мужских сапог, и из-за угла таверны вынырнула фигура графа де Терро, озаряемая лишь лунным светом.
- Дугласа здесь нет, - устало произнес Вин, приблизившись к друзьям.
В воздухе повисло напряженное молчание. Лисса не могла вымолвить ни слова: в пересохшем горле застрял ком горечи и рыданий.
- Этот пройдоха Панон сказал, что около пяти недель назад он сдал одну из комнат на верхних этажах рудокопу, которого звали Дугласом. Панон признался, что парень расспрашивал об Оквинде де Терро, но он не стал доверять его словам и посчитал, что этот… бродяга… пытался обмануть его и пожить за чужой счет, прослышав об его знакомстве с Одноглазым, капитаном судна, на котором этот минорский… скряга… проплавал целый год. В общем, - Вин был зол, его голос срывался при упоминании хозяина трактира, который, к сожалению, со временем позабыл прежнюю дружбу и оказанные ему услуги, - через пару недель, когда у Дуга закончились монеты, Панон выставил его вон из комнаты. И он не знает, куда делся этот постоялец. Он запомнил лишь коренастый вид парня и то, что он никогда не снимал с рук длинные черные перчатки.
- Как же так?! - безнадежно произнесла Лисса. - Где же его искать?!
- Слава Морю, он жив и верно следовал своему пути, - ответил Ортек. Его голос был полон радости и облегчения. - Скорее всего он двинулся далее к нашей цели.
Так что вперед в лес! Надеюсь, что колдуны не обратят нас при первой же возможности в невиданных зверей, - он лукаво взглянул на Марго.
- Думаю, нам недолго придется гадать о том, куда отправился Дуглас, - голос Вина был по-прежнему очень серьезным. - Перед уходом он оставил для меня записку. - Пират достал из-под плаща запечатанное воском письмо.
Релиец намеревался при свете уличного факела, прикрепленного к входной двери в таверну, прочитать сообщение от друга, но листок бумаги был мгновенно вырван из его руки. Лисса судорожно раскрыла свернутое письмо, а на ладони Марго, наклонившейся к подруге, затрепетал яркий огонек света.
ЧАСТЬ 4
Глава 1 ЛЕГЕНДЫ МОРИИ
Деревянный сруб окружали вековые деревья, чьи кроны, покрывшиеся свежей листвой, затмевали яркие лучи солнца. В тени и прохладе стены небольшой избы обросли мхом и грибами, на разваливавшейся крыше поднялся куст шиповника, а воздух пропах сыростью и гнилью. Но Дугласа даже привлекала заброшенность одинокого дома, тропы к которому были занесены сухой листвой, кругом царила тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц, перелетавших с ветки на ветку. Парень легко навел порядок внутри жилища, вымел мусор из маленькой комнаты, протер пыль с добротного стола и лавки, растопил глиняную печь. За водой приходилось идти к лесному пруду, который прятался среди густых кустов ракиты и низких ветвей ивы, но прогулки были не в тягость.
В нескольких часах ходьбы на север дремучий лес расступался перед усталым путником и встречал его светлыми полянами. Там были выстроены большие дома, которые поражали лесных бродяг разноцветными красками. Между избами шла широкая вытоптанная копытами лошадей и колесами телег тропа, убегавшая далее сквозь лес к другим людским поселениям.