Но я не оставил свою затею. В Эрлинии я, наконец, обрел долгожданное решение загадок башни. Но их правильность еще предстоит проверить. Меня всегда волновал вопрос: что за сокровища скрывает в себе Башня, раз в нее дозволено войти не каждому? Но все документы, написанные самими магами, не говорили ровным счетом ни о чем выдающимся, кроме священной книги служения Нопсидону. Лишь Хранитель башни произносит слова, записанные в Книге Ветров, ибо именно верховный жрец обращает молитвы народа к Нопсидону и Уритрею, прося о дожде, урожае, тепле в черноморской земле. В Эрлинии в каждом городе есть маг, исполняющий эти обязанности, но никто из них не сравнится с Хранителем башни, чьи предсказания всегда сбываются. Выходит, что традицию эту черноморцы переняли от южных соседей, но лишь дополнили ее таинственностью и запретами, которые усиливали веру людей и укрепляли власть магов.
И я после многолетних поисков предположил, что именно эта книга ранее принадлежала Мории, а царевич не нашел ей никакое иное применение, чем преподнести в дар жрецам. Ежели книга наделена чародейственными силами, то вполне возможно, что именно эти чары дозволяют ступить в святилище лишь окропленным водой руками самого Верховного мага. Я намеревался проверить свою догадку с помощью нашего друга, пирата. Для него уже не впервой приносить молитвы богу воды и жизни, Нопсидону, он смог бы проникнуть в башню, тем более уже бывал в этом месте. В нем признали бы иноземного купца, который к тому же по слухам, несомненно, достигшим южных берегов, прежде имел дело с младшим сыном Веллинга Релия и не слыл опасным чужаком. Но ты уничтожила мои надежды. Если книга окажется в руках колдуна, а не мага, способного лишь читать в ней пустые молитвы, проклятию черноморцев придет конец. Тогда мы станем истинными богами, ибо сможем воплотить в реальность все молитвы, что люди столь усердно твердят большую часть своей жизни.
- Но почему ты не поведал нам заранее свои замыслы? - спросила Марго, когда колдун замолчал.
- Я не раз говорил Ортеку о том, что избавление от колдовских чар может лежать у черноморцев под носом, но они не замечают этого, ибо маги слишком самоуверенны, но в этом вопросе совершенно бессильны, а колдунов… никогда не рождалось в иных краях, чем морийские берега. Лишь минорцы и их потомки принимают дар или проклятие чародейства. А нынче в крови и южанина, и светляка течет часть минорской крови. Но речи, что я произнес, были обращены к слуху колдуньи. Лишь тебе возможно понять мои опасения, разочарования и стремления, Марго. Смертные люди, прознав о такой возможности, велят немедля уничтожить любые реликты, даже способные принести им спасение, ибо это означает возрастание могущества колдунов, другой расы, - Сарпион загадочно поглядывал на собеседницу, изучая ее лицо после услышанного признание, ожидая ответных действий, решений.
- Все это лишь твои предположения, и нам предстоит их проверить - подтвердить или опровергнуть, - помедлив, произнесла Марго.
- Да, но теперь на это вновь могут потребоваться годы. Меня еще слишком хорошо помнят в Гассиполе, чтобы являться на глаза магам, а девушкам… - он замолчал, оценивая взглядом внешность Марго. - Если ты сойдешь за черноморку…
- Я уже была тонкой, - усмехнулась ведьмочка. - Вновь подкрашу глаза, обую башмаки на высокой подошве, чтобы подрасти в глазах окружающих, и я легко сойду за черноморку. Ты займешься моим языком и воспитанием в нужных традициях, ибо, к сожалению, я до сих пор ведаю о них совсем немного. Лишь по рассказам Вина да Лиссы, у которой была подруга, спасшая их из гарунского плена. Двина. Она кстати была магом, приемной дочерью нынешнего Хранителя, Менея.
- Двина… Воспитанница Менея… - задумчиво повторил Сарпион. - Я много о ней слышал, но так и не видел ни разу за все годы, проведенные в порту.
- Лисса говорила, что юношество Двина провела в путешествиях по эрлинским городам, и лишь год назад возвратилась в Гассиполь, когда скончался Веллинг. Она была очень близка с царевичами…