- Конечно, конечно, - поспешные возгласы колдуна перебили мысль девушки. - Ты сможешь великолепно сыграть роль Двины. Притворство - это вторая жизнь и натура колдуна, Марго. Мы всю жизнь скрываем, кем являемся на самом деле.
- Но… - Марго не слишком уж удивилась предложению учителя. В нем было над чем поразмыслить. Она встала на ноги и протянула руку колдуну, за которую тот тут же ухватился. Ей пришлось подумать о новом движении земли и о подъеме человека, зарытого в нее, после чего Сарпион повалился на зеленую траву под раскидистым кленом. - Но у нее было много знакомых.
- В Гассиполе ее могут не помнить в лицо, - тут же ответил Сарпион. Он медленно поднялся, распрямляя и растирая затекшие колени, бедра, поясницу.
- Но как же ее отец?
- Одного мага можно будет очаровать, это даже пойдет на пользу делу. Меней уже слишком слаб и стар.
- А если у нас ничего не удастся?
- Для начала нам надо добраться до Гассиполя, Марго, а там посмотрим, в виде кого ты выйдешь на игровую арену. А теперь принеси мне воды и еды, я ужасно устал от твоих выходок.
Марго поспешила выполнить просьбу, точнее распоряжение учителя. Она обрадовалась, что он не перешел немедленно к наказанию за столь резкое обращение со своей особой. Его рассказ показался девушке излишне чувствительным: очевидно, Сарпион хотел вызвать симпатию ведьмочки. Но вместе с тем колдун обозначил цель их путешествия. Гассиполь. Башня. Книга Ветров. Хотя Марго рассуждала намного проще - ее желанием было снять проклятия морийской колдуньи, тогда как для Сарпиона важнейшей задачей, видимо, являлось умножение собственных сил.
- Ну что ж, можно теперь заняться твоим образованием, - они прошли еще пару лиг в наступавшей темноте и развели костер под холмом, прячась от порывистого ветра, дувшего на север. Где-то там далеко собиралась гроза. Сарпион с любопытством смотрел на свою спутницу. - Однако сперва ты вновь покажешь мне свои умения. Как тебе удалось сотворить землетрясение под моими ногами?
- Тогда вы, учитель, обучите меня искусству очарования и покорения мужских сердец, - заигравающе улыбнулась Марго.
- Я считал, что ты не одобряешь такие методы воздействия на людей.
- Но о них следует все узнать, чтобы никогда не позволять себе воспользоваться ими, пусть даже бессознательно, случайно.
- Желание и знание, вот что наводит любые чары. И ты непременно применишь очарование, ежели познаешь его секрет. В жизни случается всякое, порой у нас просто не бывает выбора.
* * *Река тихо и безмятежно несла свои полные воды на запад. Широкий плот держался посреди течения, которое быстро увлекало его в далекие неведомые просторы, пробегавшими перед глазами берегами, заросшими лесом, усыпанными луговыми травами, заваленными камнями и булыжниками. По обе стороны легкого плота расположились мужчины, крепко сжимавшие в руках выдолбленные из древесной коры волшебством Сарпиона весла. Ортек умело уводил плот от веток или подводных камней, показывавшихся над поверхностью реки, а Дуглас внимательно выслушивал его команды, стараясь хотя бы не помешать движению хрупкого древесного сооружения и не перевернуть его своими тяжелыми грузными движениями. Лисса пристроилась между друзьями, она съежилась, подогнув колени и опустив на них светловолосую голову. Ей удавалось сохранять молчание и неподвижность, даже когда бурное течение на середине реки раскачивало плот в разные стороны.
Спускавшиеся в первый день их водного пути сумерки принесли с собой яростные порывы жаркого южного ветра. Факел, зажженный на невысоком борту, задуло, и хотя Лисса предложила услуги Ланса, Ортек отказался следовать по реке в темноте: вода заливала бревна, а ветер мог легко перевернуть плот и всех его пассажиров.
Путешественники пристали к северному берегу и устроились на ночлег. Вслед за людьми на землю ступил Драконыш. Дуглас тут же почувствовал его теплое дыхание около своего лица: зверь уткнулся гребнем в его грудь и радостно засопел. Нышу весь день пришлось плыть за друзьями по реке. Его пока еще небольшую по драконьим меркам тушу уже не выдерживали бревная плота, но дракон самостоятельно решил вставшую перед ним проблему. Для начала он нырнул в воду, увидав в ней жирную рыбу, и мокрый, но довольный, выполз на берег. А потом опять плюхнулся в реку и, уносимый быстрым течением, невозмутимо задвигал отраставшими крыльями и широкими задними лапами, показав всем великолепное умение плавать, хотя при этом в воздух поднимались тысячи водяных брызг.