- Мы рады, что тебе это все-таки удалось, - ответил Ортек. Он раскрыл руки, собираясь сжать товарища в своих крепких тисках.
Вин дружески обнялся с Дугласом, потрепал радостную морду Ныша и приблизился к Лиссе, которая сперва уклонилась от его нежного приветствия. Но девушке не удалось избежать объятий возвратившегося и изменившегося релийского графа, и лицо ее при этом также не могло скрыть радости и счастья от встречи.
С первыми солнечными лучами путешественники продолжили путь на двух плотах.
Ортек с Лиссой держались впереди, ближе к берегу, Вин же, чью компанию поддерживал Дуглас, бесстрашно вывел плот на самую середину реки.
- Я ее чем-то обидел? - непонимающе спросил Вин рудокопа, когда Лисса наотрез отказалась плыть на втором плоту, на котором несколько дней назад колдуны и пират перебрались на противоположный берег Магарата.
- Ты должен знать об этом лучше меня, - ответил Дуглас. Ссоры из-за внимания графа де Терро попали в поле зрения парня, но он не очень близко принимал их к сердцу, хотя сестра, по-видимому, действительно озлобилась на весь окружающий мир после расставания со своей подругой.
К полудню на горизонте заблестели далекие снежные вершины Рудных гор. Белые шапки все приближались, вырастая в исполинов, которые растянулись с севера на юг на сотни лиг. Спустя два дня речного путешествия русло Магарата расширилось - впереди виднелась голубизна другого быстрого полноводного потока. При впадении в Алдан река низвергалась вниз бурным водопадом высотой в десяток локтей.
Предупрежденный о встрече с водным препятствием птицами и драконом, Дуглас предложил друзьям пристать к берегу и по земле добираться до переправы через великую реку восточных земель - Алдан, которая служила границей меж Тристепьем, территорией степняков, и черноморскими владениями, заболоченными в этой части страны.
Берег круто возвышался над рекой в месте, где сливались оба яростных потока, оглушая грохотом водопада, освежая округу тысячами блестящих капель воды и воздухом, наполненным влагой. Насладясь завораживающим видом, путники двинулись на север по заросшему темным ельником берегу Алдана. Течение реки в этих местах было слишком бурным и преодолеть его было крайне опасно и трудно. Но иного пути, чтобы достичь западного берега реки и оказаться на зеленых равнинах у подножия Рудных гор, не существовало. Пробираться на север вдоль русла Алдана по левому берегу означало возвращаться в места, в блужданиях по которым путешественники проходили целое лето. Помня предостережения Сарпиона, Ортек боялся вновь заблудиться в краях, находившихся под стражей неведомых сил, поэтому разумнее всего было отправиться в земли рудокопов, где путники надеялись встретить доброжелательный теплый прием и полезный совет.
За новый день, когда берег пошел под откос, и путешественники вышли на прогалину в лесу, которая спускалась к реке, они продвинулись на север еще на десяток лиг.
Воды Алдана в этих местах, не торопясь, неслись на юг, омывая берег, на который была выброшена мелкая коричневая галька. Плоты друзья оставили на берегу Магарата, ибо разумно решили, что такая тяжесть на плечах лишь замедлит их путь и отнимет последние силы. Соорудить новые лодчонки в окружении леса не составляло особого труда. Но, похоже, говоря это, Ортек или позабыл, что в их сумах сохранились только древние сточенные ножи болотников, и рубить ими лес было бесполезно, или уже обдумывал иной способ переправы. Рудокоп представлял лишь два возможных пути - вброд и вплавь, и оба этих варианта были неприемлемы для тайи. Однако Лисса не возражала решению царевича бросить плоты и без яростных споров и убеждений ступала по лесистому берегу вслед за своими спутниками.
Передохнув на поляне возле небольшого костра, члены отряда выжидательно уставились на молодого черноморца. Ему предстояло решить, что делать дальше - следовать по-прежнему на север или обратить свои взоры на запад к высоким горам.
Ортек встал у реки и всматривался в далекий противоположный берег. Он молча скинул одежду, прыгнул и поплыл вперед. Течение уносило его мускулистое, но заметно исхудавшее, загорелое тело на юг. За юношей в воду окунулся Ныш. Громко пофыркивая, он легко преодолевал своей мордой и туловищем, скрытым под водой, силу реки. Ортек, не достигнув и середины потока, повернул назад. Он греб обратно к берегу, но взору друзей ниже по реке предстало лишь лесистое всхолмье и крутой обрыв, возле которого не за что было уцепиться, а течение даже на краю реки не становилось слабее. Путешественники с опаской глядели на борьбу черноморца с водной стихией. Его уносило все дальше и дальше на юг.