- Я мало, чем могу вам помочь, - заговорил Хошиен, после того, как Дуглас вкратце изложил ему историю и замысел их долгого пути. - Я ходок, живу тем, что торгую обозами со степняками. Я родился на западных отрогах гор и бежал в эти мирные плодородные равнины, после того как гаруны уничтожили мою семью и деревню.
Я потерял себя, свое ремесло, веру. Лишенный покровительства номов не может вернуться под покровы тихих пещер. А в вашем деле совет могут дать лишь старейшины, которые передают номам наши молитвы и вещают их ответы жителям.
Самый старый и мудрый жрец никогда не выходит из Каменного Ложа, да к тому же старейшины редко заговаривают с такими как мы, утратившими надежду, - рудокоп замолчал, но его тихий грустный голос еще мгновение отдавался эхом среди каменных стен.
- Но я еще достоин спуститься в жилища номов, - Дуглас закатал рукава. Плотные перчатки по-прежнему покрывали его руки. Он снял одну из них, обнажив черную иссохшую кисть. Возле локтя сверкала меда. - Разве я не смогу повидаться со старейшиной?
- Сможешь, - ответил после глубокой паузы Хошиен. - Но лишь номы решат, какой ответ ты получишь в виде совета - честный или туманный. Живая вода никогда не была известна моему народу. С какой стати одаривать ею чужеземцев?!
Дом торговца был просторный, и в нем нашлось место для путешественников. На ужин их накормили сытной кашей, жареным мясом и угостили душистым чаем. Несмотря на свою угрюмость, Хошиен выказал любезность и щедрость в приеме нежданных гостей.
Он с интересом выслушал о землях, в которых они родились, а после с подачи Оквинде разговор завязался вокруг торговых дел между Аватаром и прибрежными городами, самым ценным товаром в которых всегда было оружие рудокопов.
На следующее утро Дуглас попросил Хошиена провести его к старейшинам-советникам, чтобы расспросить сведущих людей о дороге к запретным озерам в вершинах Алдана.
За братом увязалась Лисса и дракон. Ныш провел всю ночь в тесном переулке около дома купца, и его недовольный вид говорил, что драконыш тосковал по яркому костру, темному звездному небу и тихим разговорам людей. Несомненно, зверь имел право сердиться на своих спутников, но место человека среди своих сородичей, а приютить дракона надлежало в спокойном безопасном месте, где его не коснулись бы тревожные взгляды рудокопов, впервые взиравших на огромного неведомого зверя, передвигавшегося на двух задних ногах, размахивавшего при этом перепончатыми крыльями и длинным хвостом подобно гигантской птице.
Торговец подвел гостей к другому кривому дому, выстроенному в форме зигзага, и представил их своему приятелю, которому и полагалось провести Дугласа к Каменному Ложу, подземному городу, располагавшемуся в скалах и темных галереях, вырытых в холмах, что возвышались западнее поселка. Огрин добывал руду в шахтах Ложи, но он подолгу проживал и на поверхности земли, ибо его жена была вне закона номов и не могла поселиться вместе с мужем в недрах гор.
Они пересекли селение, выйдя на лесистый пригорок, который спускался в широкую каменистую равнину. Под ногами виднелись залежи известняка, желтая глина и булыжники разных размеров. Впереди возвышался заросший хвойными деревьями и испещренный скальными плитами холм, у основания которого громоздились высокие ворота, выплавленные из красноватого металла, украшенные извилистыми рисунками и надписями на неизвестном языке. Они служили входом в подземелья, в темные пещеры, которые уходили в глубину скалистой возвышенности.
Возле Каменного Ложа были выбиты гладкие ступени в гранитной поверхности. Две башенки высотой в два человеческих роста выстроились по обе стороны ворот. В каждой на посту находилось по одному вооруженному солдату. Дуглас различил на их груди крепкую кольчугу, а за спиной лук и, несомненно, у пояса в ножны был вложен острый меч. Один из караульных высунулся из-за перечней, ограждавших верхний уровень башни, и окликнул путников:
- Принадлежите ли горам?
- Да не ступит моя нога в подземный чертог, если потеряю меду, - громко ответил Огрин, протянув вверх руку. На запястье зелеными отблесками сверкала тонкая меда, браслет номов. Украшение рудокопа отличалось от того, что принадлежало Дугласу.