- Я не вправе более ничего добавить, - тихо ответил граф, по-прежнему не поднимая главы.
- Не иначе, как граф дал слово молчать о том, откуда он достал столь славное оружие, и теперь не может нарушить обещания, - съязвила Лисса, буравя гневным взглядом пирата. - Куда уж нам, обычным земледельцам?! Дворяне, что в Мории, что в Черноморье, - тут девушка взглянула на Ортека и продолжила недовольно бормотать вполголоса, - не выполнив клятву, лишаются своей чести, без которой не вправе более жить…
- Этот лук воистину великолепен, он поражает ум изяществом и совершенством работы мастера, мои повелители, - обратился к номам бан Зошир. - Мне неведомо, откуда чужеземец мог заполучить такое сокровище.
- Я велю тебе говорить, юноша, - громко произнес свое желание глава номов. - Я освобождаю тебя от всех обетов, данных в Рудниках как людям, так и номам. Никто не посмеет обвинить тебя в бесчестье, если ты откроешь нам всю правду. Ты должен понимать, незнакомец, что по твоей вине, а ныне и своенравия, погиб ном.
- Я получил лук в подарок от нома в первые дни Каррилейны, в лесах около Сияния Руды, - Вин заговорил лишь, когда возвратились стражники. Один из них бережно держал в руках оружие из красного дерева, другой - колчан стрел.
- Ты разговаривал с номом или всего лишь принял от него дар? - внимательно оглядывая лук, который попал в его руки из ладоней одного из старейшин, спросил ном в коричневом.
- Он звал меня по имени, велел сохранить нашу встречу в тайне и сказал, что с помощью этого лука я смогу настичь синюю лисицу, - горестно ответил Вин. - Я и не слышал никогда до этого о таком звере.
Номы сгрудились в маленькую группу и, отойдя под свалившееся бревно, почти скрывшись с глаз людей, заговорили на родном языке. Дуглас напрягал слух, чтобы разобрать о чем, они вели речь, но все было бесполезно. Он слышал лишь шуршание листвы в навалившемся молчании и тишине, нарушаемой шелестом верхних ветвей от легкого дуновения ветра.
- Как выглядел ном, с которым ты разговаривал, Вин? - спросил карлик с пряжкой на поясе. - Мы верим твоим словам и хотим лишь еще раз убедиться в наших подозрениях.
- Он был очень похож на вас… всех, - размышляя, ответил релиец. - Только вот борода его была рыжего цвета.
- Мы признаем твою правду, Вин, - ном оглянулся на своих сородичей. - Этот лук подтверждает истинность твоих слов и намерений. Мы не вправе обвинять и карать тебя за то, что было задумано другим номом, пусть и совершено твоими руками. Мы дарим тебе свободу. Мы отпускаем и прощаем этого человека, - еще раз повторил ном, обращаясь к рудокопам.
- И дабы искупить то недоразумение и недоверие, что было выказано нами, мы преподносим вам то, зачем вы явились в Рудники, - ном, все еще держащий в руках лук, продолжил речь своего собрата. - Дуглас, ты уже был одарен одним номом. Эту золотую ветвь мы забираем в глубины подземелья, чтобы, глядя на нее, вспоминать нашего далекого сородича на юге. Взамен же мы дадим вам желанное исцеление.
После этих слов самый младший и крохотный ном прошел вперед к ногам людей и положил на землю перед ними широкую позолоченную чашу, доверху наполненную чистой водой.
- Испейте же по очереди живой воды, чтобы укрепить наше примирение в несогласии, а еще одну полную чашу живой воды мы приготовили вам на обратную дорогу, - старший ном приблизился к воде. В его руках была сухая ветвь, поднятая с земли.
Он окунул на глазах у людей этот сук в воду, и палка мгновенно зазеленела на конце, покрываясь свежими почками и маленькими листочками.
- Сперва Оквинде, после Дуглас, Ортензий и Лисса, - уточнил ном, возвращаясь к другим карликам.
Вин нагнулся и поднял в ладонях большую чашу, которая для нома по размерам более походила на круглый чан. Он поглядел на карликов и благодарно кивнул в их сторону. Но случайность или неведомая сила не позволили донести ему воду до рта и испить ее.
- Подожди! - прокричала Лисса. В это время чаша с живой водой выскользнула из рук графа и плавно опустилась на землю, почти не перелившись через края. - Подарки номов несут в себе скорее подвох, чем спасение. Ты сам в этом убедился, Вин. Пусть старейшины и рудокопы сперва изведают священной жидкости. Разве на них также не простирается милость номов?!
Дуглас заметил, как нахмурили строгие лица карлики. Он поднял позолоченный сосуд в намерении испить воды. Слова сестры он посчитал унизительными: разве существует иная вода, способная возвращать деревья к жизни, разве следовало опасаться хозяев здешних краев, которые оставили им свободу и оказывали помощь в исцелении?! Он поднес чашу ко рту, но руки внезапно задрожали, и чаша с силой вырвалась из ладоней, опустившись обратно на землю.