Дуглас остановился в нерешительности. Лед под ним был очень тонким, а в нескольких шагах в воде барахталась Имира. Она уходила под воду после ударов большой льдины, которая не хотела ей покоряться, но девушка находила в себе силы вновь показаться на поверхности.
- Дуглас, помоги! - кричала упырица. Мокрые спутанные волосы падали на глаза, в которых читались страх и отчаяние. - Дуглас, Дуглас!
Рудокоп приблизился на два шага, но лед под ним издал предательский треск.
- Ползком, - кричала Имира. - Ползи и дай мне руку!
Он лег на холодный мокрый лед. Парень не отводил взгляда от борьбы Имиры с ледяной глыбой. Ее лошадь уже, по-видимому, ушла на дно.
- Плыви к другому краю!
- Я зацепилась за седло, - срывающимся голосом ответила графиня. - Меня держит что-то внизу. Вытащи меня отсюда, Дуг!
Дуглас пополз по хрупкому льду. Имира потянулась к нему. Оставалось лишь протянуть руку в ответ. Но рудокоп дрогнул. Это был единственный шанс справиться с упырем, размышлял он. Оставить ее замерзать в холодной воде. Ведь сам он никогда не сможет ее убить, а сколько она еще выпьет крови, пока окажется наказанной за совершенные преступления?! Возрожденные будут жить вечно - это были ее слова. А значит, все следующие годы жизни она будет добывать и пить кровь. Животных, как говорила Имира. Но Дуглас не верил ей. Лиса, отведовавшая раз куриное мясо, будет перебиваться мышами, лишь когда опустеет курятник.
Дуглас знал, чего хотела Имира в их первую встречу. Она собиралась выпить его кровь, но почувствовала отраву и холод, наполнявший его вены.
- Дуглас, прошу, - кричала Имира. - Не бросай меня!
- Ты упырь, - тихо произнес рудокоп.
- Нет, ты не можешь так со мной поступить!
Теперь уж он не отступится. В подвале Пизо его еще терзали сомнения. Он был покорен этой красивой женщиной. Но ее чары уже потеряли свое действие. Смотря в это прекрасное лицо, перед Дугласом появлялись капли крови на губах и яростные холодные огни в глазах.
- Я не могу тебя спасти, - сказал Дуглас. - Ты выбрала себе другой путь. И он приведет тебя в подземные чертоги Теи, наполненные вечным пожирающим огнем.
- Ты не понимаешь! Не понимаешь!
- Ты должна умереть, Имира, - он поднялся на ноги и отошел на несколько шагов от края воды.
- Нет, я не могу умереть. Я стала такой, чтобы не умирать, - кричала Имира. - Помоги мне, Дуг! Я обещаю, что пойду с тобой. Пойду за живой водой, чтобы опять вернуть себе человеческое подобие. Я не могла иначе, - она держалась на поверхности воды и все также протягивала руку в сторону Дугласа. - Я была больна, смертельно больна. Если бы не мой учитель… Он дал мне новых сил, чтобы я справилась с болезнью. Но теперь я пойду с тобой к колдунам, я стану опять смертной. Только спаси меня!
Рука рудокопа схватила ее холодные пальцы. Она потянула его на себя, и Дуглас упал на лед. Под ногами пошла новая трещина.
- Нож, дай мне нож! - закричала Имира.
Дуглас вынул из-за пояса меч и всунул его в свободную руку девушки. Она ушла с головой под воду, но вскоре вынырнула и оказалась в объятиях рудокопа, у другого края льдины. Вдвоем они быстро отошли на безопасное расстояние от проруби.
Дуглас обнимал озябщее тело бедняжки, а Имира прижалась к своему спасителю. Она скинула мокрый плащ, и Дуглас завернул ее в свои одежды.
- Дальше мы отправимся в путь вдоль реки на запад, - пробормотала графиня.
- Но нам надо прямо на север, - заметил Дуглас, отодвигая от себя дрожащую девушку.
- Здесь неглубоко, поэтому река замерзла, а дальше по течению мы сможем сесть на какое-нибудь судно, которое в безопасности доставит нас до Великого моря, а после и до Северного леса. Ты ведь туда направляешься?
Имира порылась в складках плаща, валявшегося на льду, и достала флягу. Она припала к ее горлу. Дуглас видел, как с лица девушки сходила бледность. Графиня взглянула на него с улыбкой на запачканных кровью губах, она перестала дрожать.
Парень с ужасом подумал, что теперь она потеряла прочие запасы своего питья, и охота начнется совсем скоро, или всего лишь продолжится. Он не мог не пожалеть о содеянном.
Глава 4 СОВЕТНИК
Вход в бухту Алмаага был заполнен кораблями, которые дожидались своей очереди пристать к берегу. Столицу каждый день по указу государя должны были покидать не менее трех судов, пробывших в порту более недели. Это давало возможность другим капитанам пришвартоваться, чтобы разгрузить и вновь заполнить товарами трюмы.