Имира в начале плавания большую часть времени проводила с капитаном, расспрашивая его о предстоящем путешествии. Но вскоре девушка предпочла уединение назойливой болтовне Ромеса. Релийка утратила былую свежесть и задор.
Дуглас видел, что графиня де Кор слабела с каждым днем. Ее лицо приобрело бледно-желтый цвет, глаза покраснели. В Сотнике Имира купила у мясника кровь забитых животных, но, видимо, ее запасы подошли к концу, и девушка чахла от голода. Дуглас умолял спутницу перекусить корабельной стряпней, но графиня лишь огрызалась в ответ.
Она с сарказмом заявляла, что намеревается сойти на землю в Тайраге, иначе до Минора на барже не останется живой души.
- Ромес сказал, что мы уже вышли в море и завтра достигнем Тайрага, - Имира возвратилась в каюту, перессказывая Дугласу последние известия. Лицо девушки еще более осунулось и побледнело. Рудокоп только удивлялся, как в Далии она так легко обходилась без крови. Или тогда он просто не обращал внимания на пищу своей попутчицы?!
- И на сколько дней он задержится в порту?
- На три, пока не будут принесены все дары Тайре.
- Я думаю, тебе не стоит выходить в город. Там слишком много людей, Им. А ты мне обещала, что изменишься. Я сам куплю тебе крови на рынке.
- А как же Ночь Тайры? Нет, я должна насладиться этими гуляниями, - засмеялась Имира. - Все улицы будут облиты кровью жертвенных животных. Жители Мории будут всю ночь пить вино на улицах города и распевать хвалебные песни. Я давно решила, Дуг, что не пропущу такого зрелища.
Наутро рудокоп спускался по трапу вслед за дворянкой на причал, наполненный шумом и криками продавцов рыбы, матросов и пьяных гуляк. Капитан предупредил, что если госпожа задержится в городе на торжествах, он не будет ждать опоздавших, пусть они и заплатили за всю дорогу до Минора.
Она зашла в ближайший кабак в порту и расспросила дорогу к площади Тайры, где находился храм богини. Дуглас молчаливо следовал по пятам. Он с интересом осматривал знакомый город, в котором бывал несколько раз с отцом на зимних праздниках. Ничего на первый взгляд не изменилось: черные одеяния тагов мелькали среди обычных горожан, молодые тайи до сих пор не надели перчатки на руки, показывая всем полученные кольца, а иноземцы, приехавшие в столицу на Ночь Тайры, толпились в лавках торговцев, закупая раговый мед и настойку на корнях, лечившие от многих болезней. Воздух как всегда был наполнен ароматом красных цветов, пусть и не столь сладостным в это время года.
- Дуглас, вот тебе несколько монет, - она остановилась возле большой вывески местной гостиницы. - Зайдешь на рынок, снимешь комнатку в таверне или вернешься на баржу, но с тобой нам лучше поскорее расстаться.
- Как расстаться?! - он в недоумении схватил девушку за руку. - Что ты будешь здесь делать, Им? Тебя непременно поймают, и тогда тебе не избежать казни, а таги будут самими безжалостными палачами.
- Хватит ходить за мной! И не стоит за меня переживать, Дуг! Уж лучше самому спрятаться от глаз людей.
- Им, ты обещала отправиться со мной к колдунам!
- Я передумала. Не могу же я сама идти на верную гибель. Колдуны были всегда самыми злейшими врагами Возрожденных!
- Тогда… у меня нет другого выбора. Я расскажу всем, что ты упырь и, похоже, убила уже не одного человека.
- Пусти меня, прокаженный! Кто поверит твоим словам? - Имира вырвалась из рук рудокопа и пошла вперед, обернувшись на ходу: - Прощай, Дуглас! Ты был верным слугой, но глупым охотником.
Он остался в одиночестве посреди улицы. Сзади возница на санях громкими окриками расчищал дорогу. Парень отпрыгнул к порогу заведения, из которого пахло теплым парным молоком. Фигура Имиры быстро двигалась по улице в центр города через толпу. Рудокоп отыскал взглядом ее распущенные каштановые волосы и поспешил следом.
Площадь Тайры располагалась на самом высоком месте в городе. На ее краю стоял храм богини, за которым начинался обрыв, круто спускавшийся на каменный пляж.
Именно это место считалось святым в Мории, так как туда в середине зимы с высоких стен храма прыгали молодые тайи, принося свои жизни в дар Тайры. Имира подошла к стенам святилища, поднятым из красного камня. На площадь смотрели широкие ворота здания, охраняемые тагами, за поясом которых висели острые мечи.