- Кем он собирается останавливать противника?! - возмущалась колдунья. - Конница в один миг сметет этих бедняг, которых и пехотинцами нельзя назвать. У них даже копий нет, чтобы останавливать резвых лошадей, одни короткие мечи. А их защита?
Ни доспехов, ни щитов, да еще разбрелись по всей округе!
- Конечно, - вторил ей Ланс, - может на лошадях и получится остановить или хотя бы отвлечь государевых всадников, а там уж мечами рубить и колоть наездников. А здесь? Куда он уводит коней и их наездников? Катар думает, что сотня всадников испугается трехсот крестьян?
Перемещения в долине продолжались. Воины, с нетерпением предвкушавшие сражение, в долгом ожидании стали терять уверенность, силу и боевой пыл. Они замерзали на одном месте и со страхом поглядывали на горизонт.
С вершины противоположного холма примчался еще один разведчик. По длинным развевавшимся волосам и красной куртке Лисса узнала в нем лесного разбойника Лаура. В тот же час из оврага зазвучал сигнал к готовности. Воины подняли вверх охотничьи луки, и едва перед ними показались быстрые кони, на которых восседали облаченные в кольчуги стражи государя, в воздух метнулись сотни стрел. Но, казалось, кони мчались быстрее них.
Как будто острый орлиный клюв ударил по хрупкой ветке. Строй повстанцев распался под молниеносным вторжением конников, которые, опустив свои высокие щиты, ловко орудовали длинными копьями. Лисса закричала от ужаса и страха. Она прикрыла рукой глаза, наполнившиеся слезами. Белая равнина покрывалась кровавыми телами, звон оружия и крики солдат заглушали ржание раненных лошадей и стоны умиравших людей.
- Ланс, сделай же что-то! - закричала Лисса. - Они ведь переубивают всех!
- Это слишком далеко, - мрачным голосом ответил дух. - Но где же подкрепление!
Такими маневрами мы скоро тоже предстанем под острые копья!
Марго бросила тяжелую сумку и побежала вниз с холма. Она поскользнулась на снегу, скатившись мимо кустов в гущу битвы. Лисса, утирая руками слезы, кинулась следом за подругой. Она помогла ей подняться. Ведьмочка отряхнула свой плащ и отодвинулась от Лиссы. Она закинула голову вверх и закрыла на минуту глаза, как будто набирала мощь и силу синего безоблачного неба. Затем девушка прозрела, выбросив вперед руку. Она указывала в сторону десятка толкавшихся всадников, чьи кони уже перетоптали несчастных крестьян. Загремел гром, и яркая вспышка ударила в гущу, разбрасывая в стороны людей и животных. В этот момент заревел рог и из оврага выскочили повстанцы, чье количество явно уступало конникам Мории.
Но Катар, возглавлявший резервный отряд, даже не успел приблизиться к оборонявшимся на мечах воинам, а с лошадьми противника стали происходить странности, угодные, как посчитали многие, богам. Животные с бешеным криком поднимались на задние ноги, сбрасывая наездников, или падали наземь, придавливая тяжелым крупом людей.
Лисса потрясенно глядела на Марго, которая, не трогаясь с места, лишь переводила сверкавший взгляд от одного всадника к другому. Подоспевшие повстанцы с новыми силами набросились на противника. Длинные мечи разрубали деревянные копья, и вскоре воины из отряда государя попятились на испуганных животных назад.
Отступление происходило в яростной борьбе. Предводитель войск, чей шлем увенчивали три белых пера, был зажат между озлобленными крестьянами, рубившими топорами и короткими саблями. Он затрубил в рог и в окружении подоспевших товарищей, еще крепко державшихся в седле, помчался в сторону оврага, прорвавшись сквозь повстанцев, которые на поле битвы быстро потеряли строй и кинулись врассыпную.
Солнце уже закатывалось за горизонт. Вслед за беглецами отправился десяток вооруженных крестьян, некоторые из них оседлали непослушных вражеских коней.
Распыленные первой победой и еще не осознавая невосполнимые потери, повстанцы радостно обнимались и, не дожидаясь приказа командира, набросились на раненные и мертвые тела, валявшиеся на снегу, чтобы захватить оружие и доспехи. Но Катар быстро навел порядок в рядах, и мародеры получили по заслугам удары кнута по спине и шее.
Марго подхватила Лиссу за руку, едва началось бегство конников. Девушки поспешили к месту сражения, где лежали окровавленные тела солдат, многие из которых страдали и стонали от полученных ран. Графиня продолжила колдовать. Она быстро передвигалась среди побоища, сразу же отходя от тех, кому уже невозможно было помочь, и легко прикасаясь ко лбу еще дышавших воинов, принося им успокоение и новые силы.