Взору представилась точно такая же картина: чудесного цвета небо, палящее солнце, выжигающие кожу лучи. Губы потрескались и начали кровоточить. Облизнув их, он почувствовал металлический привкус во рту.
Птичий крик разорвал тишину. Звук стал приближаться, усиливаться, устрашать напором. Во̀роны кружили вдалеке, словно черное облако, надвигаясь к нему. Тень от мельтешащих в высоте птиц пробежалась по лицу, на секунду защитив от безжалостных лучей.
Во̀роны парѝли, ожидая, когда он перестанет дышать, и они смогут насладиться им вдоволь. То, что это падальщики, человек понимал, но продолжал лежать на спине, раскинув руки.
Некоторые птицы спустились и ступили на раскаленные камни, подпрыгивая к жертве, но не решаясь накинуться и клюнуть.
«Это сон, — гуляли мысли, пытаясь защитить тело, которое через несколько часов могло стать обедом для черных падальщиков. — Мне все это снится, — стал верить этим мыслям человек, пытаясь сглотнуть. — Все верно, во сне бывает так, когда не можешь пошевелиться, бежать, когда тебе страшно. Но если я сплю, почему чувствую боль? Почему сгораю на солнце, которое меня превращает в пепел?»
Он не мог разглядеть, во что был одет, лишь предполагал, что какая-то накидка закрывала торс от пояса до колен. Открытые части тела он не видел, но знал, что кожа стала ярко красной, местами покрылась коркой и начала трескаться. Его пожирало солнце.
В какой-то момент человек подумал, а сможет ли пошевелить головой и, не развивая мысль, попробовал это сделать. Неожиданный успех. Так он мог хотя бы отвернуть лицо от палящего солнца, спасая глаза.
Но тут же его потухающее сердце пропустило удар и забилось у горла. Он увидел во̀рона и не поверил своим глазам. Он был настолько огромен, что, наступив ему на лицо, попросту раздавали бы. Когти сверкали, словно ножи, торчали лезвиями из лап. Клюв размером с его руку. Черный, точно уголь. Когда во̀рон оглушительно гаркнул, тень от одного распахнутого крыла накрыла все тело человека, словно одеялом. Два-три метра, это точно.
Повернув голову вправо, человек увидел, что другой во̀рон стоит, склонив к нему свою голову, щелкая в предвкушении клювом, и стало понятно, что его час настал. Появление птиц не случайно — твари не отпустят его. Нужно только проснуться, и этот кошмар закончится.
Лежавший на земле стал медленно закрывать глаза, понимая, что больше их не откроет. Мысль «где я?» так и пульсировала в голове. Теряя сознание, догнал вопрос «А кто я?» Распахнул глаза от удивления в поисках истины и заметил, как на вершине горы, на выступе, который словно парил в воздухе, появилось какое-то движение. Ему трудно было понять, человек это или мираж. Своим глазам он не верил, но заметил, как силуэт повернулся к нему спиной и стал удаляться, пока совсем не скрылся из виду.
Для него это видение казалось мимолетным, скользящим, на которое не стоило обращать внимание и уж тем более звать на помощь. Хотя крик бы все равно застрял в горле, не в силах вылететь из потрескавшихся губ даже в виде шепота.
Глаза закрылись сами собой, силы покинули его, исчерпали себя, не давая даже надежды на борьбу. Да и открывать глаза здесь, в ущелье, кишащее падальщиками, не было желания. Даже если это сон, ему такой сон не нравился.
***
«Проснулся, — сформировалась мысль в голове. — Что происходит? Где я?» — но ответ не приходил.
Человек ощущал, как голова его сужается, либо мозг раздувается, и вот-вот лопнет, точно воздушный шар. На секунду даже подумал, что сходит с ума. Паника захлестнула его, но он нашел в себе силы и через некоторое время успокоился. Сердце учащенно колотилось, будто при каждом ударе выпирало из груди, словно внутри сидел маленький человек и стучал кувалдой по двери. Только дверью была грудная клетка, а кувалдой — всего лишь орган, его сердце. Ощущение было странное, незнакомое, точно три дозы адреналина вкололи.
На этот раз, когда глаза открылись, и вернулось сознание, первое, что стало ясно — он жив. Второе — он лежит на мягкой кровати, солнце его не сжигает. Под головой подушка. На нем — одеяло. Матрац словно был наполнен водой, покачивал его из стороны в сторону. Вся постель казалась белоснежной и мягкой, словно пух.
Тело теперь принадлежало ему только наполовину. Это изменение в себе не осталось без внимания. К тому же, его нос уловил запах еды, и во рту начала выделяться слюна.
— Это, безусловно, лучше, чем лежать под палящим солнцем, — вслух сам себе сказал человек. Оглядевшись, понял, что он в комнате один. — Значит, это был сон, только почему я проснулся не в своей спальне? — задал вопрос в пустоту.