Будто псих в лечебнице. Белые стены, белая кровать — человек лежал и сам с собой вел беседу. На нем появилась кипельно-белая накидка, напоминающая халат, из хлопка, только одевалась через голову. Пуговицы или молнию он не увидел.
Вопросов в голове становилось все больше, ответы на которые хотел получить незамедлительно. Вот только у кого спросить, кому их задать — не совсем ясно. Да и признаться честно, он боялся крикнуть, позвать кого-либо на помощь.
Стены в комнате были, конечно же, белые, чистые, словно недавно здесь сделали ремонт, только запаха краски не ощущалось. В помещении больше ничего не стояло — ни стульев, ни столов, ни шкафов, ни тумбочек. Просто голое помещение с кроватью посередине.
Ясно стало одно: он не дома, но и не в ущелье. Сон во сне — такое тоже бывает. С ним, наверное, такое и происходит.
Вход в комнату был завешан белой тканью вместо двери, с нарисованным на ней человеком в полный рост. В доспехах, словно рыцарь. Через проем шлема на него смотрели черные глаза, в одной руке он держал копье, а вторая была поднята вверх — в ней блестел меч. Всего лишь тряпка, человек это знал, только дыхание он ощущал от рисунка, и глаза, что глядели пристально, моргали. Преодолевая страх, подался вперед, вгляделся и понял: это его глаза, словно отражение в зеркале.
Мороз по коже пробежал. Его он даже не заметил, ссылаясь на то, что это все же сон. Он же лежит на кровати, поэтому как он может стоять там, да еще и на ткани?
С трудом оторвав взгляд от странного силуэта, гость принял решение покончить со всеми загадками и выяснить, что здесь происходит. Два пути: либо ему скажут, где он и как сюда попал, либо он проснется.
Набрав в легкие воздух, задал вопрос в пустоту:
— Эй, есть тут кто живой?
Вжавшись в кровать, стал слушать. Тишину нарушил шелест, что раздался по ту сторону занавеса. Сердце вновь заколотилось, точно врезаясь в ребра. А вдруг это снова гигантские во̀роны, готовые клювами пришпилить его к матрацу? Эта дикая мысль заставила человека сесть и вцепиться пальцами в простынь, сминая ткань в кулаке. Появиться мог кто угодно — человек в маске, убийца или похититель. В руках его могло быть что угодно — кляп, чтобы в дальнейшем пленник не смог кричать, нож, топор, а может, и бензопила.
Шелест приближался, шаги казались уставшими, медленными, страх ожидания все нарастал, отдаваясь болью в висках. И вот ткань начала отодвигаться в сторону, показалась рука, затем одеяние... Перед ним возник человек, седой, с бородой до самого пола, морщинистой кожей, в таком же белоснежном халате.
Появление старца он не заметил, так как закрыл глаза от страха. Как только он почувствовал дыхание, понял, что к нему подошли и стоят на расстоянии вытянутой руки, поэтому ничего не оставалось, как размежить веки и взглянуть на похитителя.
— Старик? — от удивления глаза округлились, страх моментально схлынул.
Вошедший опирался на клюку, верх которой обвивал руку старца, словно корни — дерево, напоминая продолжение иссохшейся руки. Зрачки в глазах отсутствовали, лишь белая пелена заполняла глазницы. Ужас новой волной затопил сознание проснувшегося. Утешением было то, что, возможно, этот старик спас его и не желает зла.
— А кого ты хотел увидеть? — хриплым голосом спросил старец. Каждый раз, начав говорить, он стучал клюкой по полу два раза. Тук-тук. Эта характерная черта позднее обратит на себя внимание пленника.
Молчание. Человек дал ответ в голове, но не хотел его озвучивать, чтобы не показаться трусом, да и походило это все на бред сумасшедшего.
— Как я сюда попал? — спросил сидящий, сопровождая вопрос рукой, которую он вытянул перед собой и начал водить из стороны в сторону, словно пытался отогнать видение.
— Не все сразу, сынок, — спокойный тон старика раздражал. — И не маши рукой передо мной, я не исчезну, я не мираж и не твое воображение. Всему свое время, и ты получишь ответы. А пока ты слаб, поэтому выпей вот это.
Старец протянул деревянную миску, которая будто внезапно появилась в его руке. Внутри плескалась зеленая жидкость. К тому же, имела неприятный запах.
— Отрава, да? — чуть заглянул в миску пленник. Так он себя назвал сам, потому что, при любом раскладе, он в плену, даже пусть и своего собственного сна.
— Пей, — повторил старик.
«Хуже уже точно не будет», — подумал сидящий, взял миску и принялся пить, запрокинув голову. Первые капли коснулись его губ и языка. Как только жидкость достигла желудка, силы будто вернулись, поэтому пленник решил выпить все до дна. Старец молча наблюдал за ним.