На рассвете обезоруженные парни сходили в лес и вырубили по полутораметровому осиновому колу. Все-таки лучше, чем ничего…
Потом все завтракали, а потому выехали на внедорожнике Артема уже только в седьмом часу.
— Тимофей, ты заявление не забудь начальнику цеха передать! — кричала Наталья мужу в открытое окно джипа. — Да скажи, что в понедельник я точно буду!
Стас достал сотовый и набрал номер Джины.
— Привет, мы только что выехали из Хандабая.
— Мама с вами?
— Конечно. Как ваши дела? Чем занимаетесь?
— У нас все хорошо. Едем на север острова. Дядя Вася попробует встретиться с нашим предком Гомбо Хандагуровым, может быть, он сможет нам помочь.
— Отлично, держи нас в курсе…
— Это вряд ли, — подал голос ольхонский шаман. Он вел раздолбанный, не мытый целую вечность уазик по столь же раздолбанной грунтовке — ямы да канавы.
— Что «вряд ли»? — не поняла Джина.
— То, что недоучка Гомбо в состоянии защитить нас или даже самого себя. Разные весовые категории. Хаялгын-боо против заарин-боо все равно что младенец против взрослого.
— Но прошло без малого сто лет, он мог многому научиться, — не согласилась Джина. Вместе с Иваном, который тоже поехал с ними, она изучила все записи, сделанные ее дядей. — У Гомбо есть сильный дух-помощник Хаара Ба-абгай, Бурый Медведь, мистическая жена, она же дух-наставник… Не проспал же Гомбо все эти годы!
— Боюсь, что именно проспал…
Машина остановилась на границе степи и леса.
— Приехали, — сказал Василий Шарменев. — Дорога ведет в обход леса дальше на север, а нам надо к берегу Байкала, туда.
Шарменев махнул рукой налево, в сторону зарослей реликтовой лиственницы вперемежку с березой и сосной.
— Дядя Вася, а ты бывал в этом месте раньше? — спросила Джина, продираясь вслед за шаманом сквозь тайгу. Иван замыкал группу.
— И да, и нет, — ответил Шарменев.
— Как это понимать, учитель? — спросил Иван.
— Вот не надо двусмысленностей на ровном месте, — обозлилась вдруг Джина. — Простой вопрос предполагает столь же простой ответ, односложный: да или нет.
— Где они, твои простые ответы? — Шаман вздохнул. — Черное — белое, злое — доброе, плохое — хорошее, перечислять можно бесконечно, только все это ложь. В чистом виде нет ни того ни другого, все перемешано и переплетено настолько, что часто и не отличить одно от другого… Я ответил, Женя, на твой вопрос с максимальной точностью, и скоро вы оба это поймете.
— Учитель, разве каждое явление или личность нельзя разложить на простейшие компоненты? — спросил Иван. — Ведь протоны и электроны одинаковы в любой части Вселенной.
— Которые, кстати, тоже не простейшие, а из чего-то там состоят, — блеснула эрудицией Джина. — Я читала недавно на каком-то сайте, не помню, правда, из чего…
Проигнорировав слова племянницы, шаман ответил ученику:
— Разложить, конечно, можно, но в итоге почти гарантированно получишь взаимоисключающий ряд элементов, «умную глупость», оксюморон, вроде «черного света» или «безобразной красавицы».
— В этих словосочетаниях, кстати, есть определенный смысл, — заметил Иван.
— И это только доказывает, что ничего простого в мире попросту нет, — нашелся шаман. Он остановился вдруг, и Джина ткнулась в его спину.
— Ой, прости…
— Внимание! — Шарменев поднял руку, затем указал ею прямо перед собой. — Что вы видите?
— Метрах в двухстах вижу берег Священного моря, белую юрту, — перечислял подошедший Иван, — перед ней отара овец в два десятка голов и пара лошадей…
— Еще скала, выступающая в море, — добавила Джина. — Мы пришли, дядя Вася, в то самое место, которое ты описал?
— А где Гомбо? — поинтересовался Иван. — Наверно, в юрте? Там, кстати, горит огонь в очаге, видите дымок?
— Над юртой всегда дымок, — пояснил шаман. — Я приходил сюда много раз в разные годы и зимой, и летом, но на берегу всегда поздняя осень, ничего не меняется.
— Так что же мы стоим? — оживилась Джина. — Пойдемте скорей!
Шаман пожал плечами:
— Пошли.
— Мы вперед, можно? — Племянница обогнала дядю, тот рассмеялся.
— Дерзайте, молодежь!
— Ваня, давай наперегонки! — предложила девушка. — Спорим, я первая добегу до юрты?!
Юноше ничего не оставалось, как принять пари, хотя он и подозревал некий подвох. Он привык доверять словам учителя, и то, что на первый взгляд кажется простым, может оказаться до предела сложным и даже неразрешимым. Например, добежать до белой юрты… К слову, белой ли? Общеизвестно, что этот простой цвет заключает в себе все существующие цвета.