Когда он пришел в себя, обстановка была вполне привычной, офисной. На пороге стояла высокая девица начальственного вида, а полуголая его партнерша, прикрывшись покрывалом, забилась в угол кабинета.
Мужчина попытался приподняться, но, охнув, снова опустился на диван. Болело все тело, исполосованное хищными когтями, искусанное острыми зубами.
— Я тебя в последний раз предупреждаю, Татьяна! — строго сказала высокая девица-начальник. — Если ты еще хоть раз позволишь себе в рабочее время подобное, тебе несдобровать, муу шубуун!
Татьяна Трапезникова, хищно оскалившись, зарычала было, как леопард, но опустила вдруг покорно голову.
— Прости, хозяин, больше не повторится…
Глава 47
ЭЛЬФЫ И ЦВЁЛЬФЫ
15.15. Качугский тракт. Остров Ольхон
Юрию Беликову и Степану Юрьевичу Есько ничего более не оставалось, как только сопровождать на безопасном расстоянии машину Марины Младич, направляющуюся на Ольхон. Насчет пункта назначения у обоих дознавателей не осталось сомнений: они давно уже ехали по Качугскому тракту. Надо заметить, их взгляды на происходящее без особых проблем сводились теперь к общему знаменателю. Короче, люди изначально столь непохожих, порой прямо противоположных воззрений в итоге сработались, конструктивно дополняя друг друга.
Следователь вел свою азиатскую иномарку, не слишком приближаясь к европейской, но и не теряя ее из виду, «аномальщик» же тем временем названивал на телефоны Стаса, Артема и Натальи Луневой, которую парни давным-давно должны были доставить в дом Василия Шарменева, однако не доставили, да и телефоны их не отвечали. Шаман же, узнав, что у дознавателей кости, найденные в квартире бывшего учителя, потребовал немедленно привезти их к нему, что те клятвенно обещали сделать.
— Что могло с ними со всеми произойти? — вопросил Есько после очередной тщетной попытки дозвониться хоть до кого-то. — Телефоны в зоне приема, но не отвечают.
Беликов нервничал. Вывод напрашивался один-единственный, и это понимали оба, однако ни один из них не решался назвать вещи своими именами.
— Может быть, я надеюсь на это, Марина Младич… или кто она теперь, — Беликов усмехнулся, — короче, она наведет нас на похищенных. Где они могут находиться?
— На Ольхоне, — сказал Есько.
— Ольхон большой.
— А до начала лунного затмения считаные часы, — подсчитал «аномальщик», беззвучно шевеля губами. — Точнее, до полной фазы чуть больше тринадцати часов.
Между тем красная машина въехала на паром, и Беликов едва успел следом загнать свою, как плавсредство отчалило от материкового берега и неспешно двинулось по спокойной глади пролива Ольхонские Ворота к сакральному Острову Духов.
На ольхонской грунтовке преимущество мощной машины нивелировалось, и теперь Беликов держался от нее на максимальной дистанции. Впрочем, похоже, девушка преследования не замечала или не желала замечать и скоро, свернув с дороги, припарковалась на байкальском берегу возле заброшенной фермы почти вплотную к внедорожнику. Беликов было направился следом, однако, заметив автомобили, постройки и людей, поторопился дать задний ход.
Прятать машину было негде. Просто оставив ее в степи, дознаватели прихватили бинокль и залегли на вершине пологой сопки, поросшей высокой травой, наблюдая за тем, что происходит на заброшенной ферме.
— Вот они, все похищенные здесь! — глядя в бинокль, констатировал Есько. — Вижу завуча… ее тетку на инвалидной коляске в дом везут… семья Владимира Атановича Шамбуева в полном составе… а у берега трое мужчин и молодая женщина, кажется, в положении, наверно, и есть Хандагуровы из Таллина…
— Дайте-ка, — попросил бинокль Беликов и, получив его, припал к окулярам. — Джип Артема стоит, а самих парней нет, и Луневой нет, а главное, самого виновника торжества, Гомбо Хандагурова, что-то не видно.
— Может, они в доме? — предположил «аномальщик».
— Вряд ли. — Следователь вернул бинокль. — Оставайтесь здесь, Степан Юрьевич, наблюдайте, в случае чего, звоните, а я Василию Шарменеву кости отвезу. Что он, некрофил, делать с ними, интересно, будет?
— Не волнуйтесь, найдет применение, — заверил его Есько, — но если вечером на ужин он нам предложит холодца с хреном, я, пожалуй, откажусь.
Беликов усмехнулся:
— Я тоже…
Первой, кого Нина Павловна Забазнова увидела по приезде в отель, оказалась Клавдия Дмитриевна, та самая старушка в синем форменном халате, с обмотанной черным платком головой, с которой она распрощалась совсем недавно в доме престарелых в Москве. Как она смогла оказаться здесь раньше Нины Павловны, даже вопроса не возникло. С легким сердцем она сбагрила ей немощную тетку, и та увезла инвалидную коляску в номер отеля.