Глава 30
ДЕДУШКИНЫ СКАЗКИ (продолжение)
20.20. Остров Ольхон
— Час почти прошел, — сказал Юрий Беликов ольхонскому шаману. — Могу я разжать кулак?
— Боль чувствуете?
— Нет.
— Очень хорошо, надеюсь, все получилось.
Следователь осторожно разжал пальцы и, взглянув на ладонь, не сдержал удивленного возгласа:
— Так не бывает!
От ожога не осталось и следа. Джина подошла и потрогала гладкую кожу.
— Ни капельки не больно?
— Нет, — улыбнулся следователь.
Именно в этот момент ему позвонили и сообщили о смерти Николая Петровича Мунхажаева, единственного потомка Пятнистого Волка, о чем капитан юстиции сразу же и рассказал остальным:
— Предполагаемая причина смерти — остановка сердца. В Усть-Орду уже выехала следственная группа из Иркутска.
— Вы считаете эту смерть случайным совпадением? — спросил Есько.
— Уже нет, — ответил следователь.
Он не то чтобы до конца поверил «аномальщику» и шаману, но по опыту знал: если совпадения следуют одно за другим, они переходят в разряд правил, и с ними невозможно не считаться. Он решил прислушаться к их антинаучным советам. Довольно уже смертей, хватит! Впрочем, он к ним уже и прислушался, иначе зачем бы приехал на Ольхон?
— Ваши предположения, Степан Юрьевич, о гибели прораба участка и водителя подтвердились, — продолжил следователь. — Так что же все-таки произошло вчера утром на стройке? Я хотел бы услышать ваши версии. Сначала вы, Степан Юрьевич.
— Началось все сто лет назад…
— Ровно девяносто девять, — вставила Джина.
Есько кивнул и продолжил:
— Заарин проклял улус Хандабай и живьем был погребен на месте, впоследствии ставшем стройкой нового корпуса лицея. Строители, роя котлован, потревожили кости невинно убиенного, за что и были наказаны.
— Как вы объясните то, что Зуев и Онопко сами превратились в серийных убийц? — спросил следователь.
— Вероятно, дух заарина передал им часть своей черной агрессии, — предположил Есько.
— Все сложнее, — покачал головой Василий Шарменев, но тут же себя и поправил: — Хотя ничего особо сложного в этой трагической ситуации я не вижу.
— Продолжайте, Степан Юрьевич, — попросил следователь.
— У меня, собственно, все. Проклятие реализовалось, деревня уничтожена. Теперь дух заарина, если мы не помешаем, убьет всех потомков Гомбо Хандагурова и усть-ордынской Сороки и на этом, надеюсь, остановится.
— Как мы можем ему помешать? — поинтересовался следователь.
— Никак, — спокойно ответил Есько. — Я не знаю действенных способов борьбы с боохолдоями.
— Значит, и я, и мама, и дядя, и все остальные должны умереть? — спросила Джина. Губы ее дрожали. Она достала сотовый, но звонить не стала, с надеждой посмотрела на дядю: — Ничего сделать нельзя, и мы умрем? Это так, дядя Вася?
— Ты же знаешь, Женька, я сделаю все для твоей защиты. В этом доме находиться безопасно. Пока безопасно…
— Что вы можете добавить к словам господина «аномальщика»? — обратился к шаману следователь.
— Все началось с того, что строители вырубили осинник…
— Кстати, откуда он взялся? — спросил Беликов. — Вы рассказывали, что обряд казни происходил на пустыре.
— Это уже другая история, я вернусь к ней чуть позже, — ответил шаман и продолжил: — Итак, сначала вырубили осинник, потом ковш экскаватора вскрыл могилу, и дух заарина получил свободу. Двое строителей были принесены им в жертву, двух других он зомбировал. Убийства, ими совершенные, были нужны заарину.
— Зачем? — спросил Есько.
— Пока не знаю. К сожалению, это не единственная загадка. Не менее важно выяснить, в кого конкретно вселился дух заарина.
— Вы думаете, он пребывает в чьем-то теле? — удивился Есько.
— Несомненно. Для полноценного существования в Срединном мире живое тело необходимо, а значит, на стройке был кто-то еще, возможно, пятый строитель.
— Нет, — покачал головой следователь. — Совершенно точно, ни один строитель на стройке больше не появлялся, мы это выяснили.
— Тогда случайный какой-то человек, вполне вероятно, из лицея. — Шаман повернулся к племяннице. — Женя, ты была там в то утро, это важно, вспомни! Кто еще находился в лицее или возле него?
— Во-первых, охранник на центральном входе, — стала перечислять девушка, загибая пальчики.
— Отпадает, — заметил Беликов. — Я говорил с ним. Вчера утром он не покидал здания, да и вообще производит впечатление совершенно нормального человека.
— Внешне он и должен оставаться обычным, — уточнил шаман, — и вполне мог солгать, если это, конечно, он.