— Не совсем. Взгляни на это. — Она протянула Баду ключ.
Бад вырулил из гущи машин и притормозил у тротуара.
— Дай-ка сюда. Хм, похоже на ключ от банковского сейфа.
— Или от камеры хранения.
— Умница! — завопил Бад и смачно чмокнул ее в щеку. — Моя школа!
— Самодовольный индюк!
— Ладно-ладно, не заводись, — примирительно сказал Бад. — Посмотрим лучше, что тут у нас. «ВВ 307». Скажем, вокзал «Виктория», бокс триста семь. Проверим?
— А что, есть другие предложения?
Она внимательно следила за дорогой в зеркальце заднего вида, а сама думала о Грегори. В результате вчерашнего шока он стал абстракцией. Сандра странным образом успокоилась. Все происшедшее между ними представлялось ей отстраненным, плоским, идеально уложенным в канву общей интриги, тонкого замысла, начисто лишенного эмоций. Грегори сыграл с ней и выиграл эту партию. Только эту.
Бад припарковал машину на стоянке у вокзала, поближе к выезду, и подтолкнул Сандру. — Иди. Я буду прикрывать тыл, на случай если кто-то все-таки сел нам на хвост.
В камере хранения было немноголюдно. Сандра издалека заприметила нужный ей бокс и пошла к нему, сдерживая шаг. Каблучки ее туфель звонко цокали по гладким плитам пола. Ей казалось, что все головы поворачиваются на звук, любопытные глаза упираются в лопатки.
Ключ повернулся в замке. За исключением маленького пакета, перетянутого крест-накрест скотчем, в боксе ничего не было. Сандра воровато смахнула пакет в сумочку, поминутно ожидания нападения, смрадного дыхания в ухо, выкручивания рук. Но ничего такого не произошло. Окружающие занимались своими делами и не обращали на нее ни малейшего внимания.
Бад маячил у выхода. Неужели у меня тоже все так явственно написано на лице? — подумала Сандра. Нетерпение, тревога, волнение. Хороши конспираторы, нечего сказать!
Сандра взяла приятеля под руку, плотно прижав к нему сумочку бедром. Так они и дошагали до машины, сросшиеся как сиамские близнецы.
Пакет жег руки. Сандра чуть не уронила его и, виновато улыбнувшись, повернулась к Баду.
— Давай ты. Мне что-то не по себе.
— Вот еще глупости, — сказал Бад, ловко срывая ленту. — Посмотрим, что тут у нас.
В пакете оказались диск и флэшка, больше ничего.
— Техника в доме работает? — осведомился Бад, деловито потирая руки.
— Надеюсь.
Они включили компьютер и принялись за работу. К их полному разочарованию, флэшка была сплошь забита адресами, телефонами с инициалами вместо имен, колонками странных цифр, номерами контрактов и выдержками из них. Разобраться во всем этом мог только посвященный человек. Сандра и Бад таковыми не являлись.
— Что будем делать? — спросила Сандра.
— Посмотрим диск, прежде чем впадать в отчаяние. Может, хоть выясним, то это или не то.
На экране возникла затемненная комната, на фоне окна силуэт сидящего человека. Изображение прыгало, как всегда, когда снимают любительской камерой. Сандра впилась в экран.
— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — раздался голос, от которого у Сандры остановилось сердце, — И что согласились на съемку.
Это сдержанно-мрачный глубокий голос принадлежал отцу. Ошибки быть не могло, она узнала бы его из тысячи. Человек на экране заерзал, послышался скрип стула.
— Не знаю, зачем я это сделал. Хотя чего там… Меня задело то, что вы мне показали. Я еще не видел, чтобы так снимали.
Незнакомец шевельнул рукой, и справа от него вспыхнул экран телевизора. В каше разбитого стекла неуклюже ползает женщина и смотрит неподвижными, слепыми от ужаса глазами прямо в объектив камеры. Какие-то люди несут окровавленного ребенка. Его ручонки конвульсивно вздрагивают, словно пытаясь ухватить ускользающую жизнь. Перевернутая машина, а под ней пригвожденный к асфальту мужчина. Из его разинутого рта вырывается монотонный тоскливый вой и рвет, рвет уши.
— Не пойму, что вы за тип.
Человек, сидящий перед телевизором, нажал кнопку на пульте, и вой прекратился. На экране застыло искаженное мукой лицо и черный провал кричащего рта.
— Как вы могли хладнокровно снимать это?
— Кто вам сказал, что хладнокровно?
— Но ведь снимали.
— Я репортер. У меня свои задачи.
— Вы просто чертов сукин сын.
— Возможно, но именно я держу зеркало, в котором люди могут увидеть, что они делают друг с другом.
— Тем, кто организовал кровопролитие, такие картинки только в кайф.
— Но не вам, а ведь вы один из них.
— Я десятая спица в колеснице. Там работают люди покруче. Я всего лишь посредник между ИРА и теми, кто снабжает их взрывчаткой.