— И переплывём, — поддакнул Барбос. — Нам не впервой.
Ужин удался на славу и был завершён вкусной дыней.
— Надо ценить такие дни, — сказал Авдей. — Я всю жизнь скитаюсь по свету и всегда светлое перемежается с тёмным, а плохое с хорошим. Знали мы голод и жажду, потому и надо ценить, когда есть вкусная еда и свежее питьё. Бывало, что замерзаешь, а костёр разложить не из чего. Поэтому надо особенно ценить возможность посидеть у огонька и погреться. Во всех испытаниях, друзья, помните, что, когда они кончатся, вы с тем большей радостью насладитесь покоем, что мужественно их перенесли.
— Мы потеряли хозяина, — напомнил Барбос.
— Раз мы знаем, что вернём ему жизнь, то надо думать о том, как нам будет радостно вновь с ним увидеться.
Утром, не успели они допить чай из брусничника, как над лесом зашумело. Барбос с лаем вскочил, а из-за деревьев вылетело что-то очень большое и, захлопав крыльями, опустилось на берегу.
Авдей встал и перекрестился, Барбос попятился, а Адель так и осталась сидеть у костра, совершенно растерявшаяся от неожиданности и страха. Невдалеке от них выгибали мощные длинные шеи и складывали крылья два чёрных дракона, запряженные в колесницу, в которой сидел мужчина с узкими раскосыми глазами, тонкими чертами гладко выбритого лица и с тёмной вертикальной полоской вместо бороды на подбородке. Одет он был во что-то широкое с вышитыми по чёрному фону красно-жёлтыми драконами. Когда Адель была маленькой девочкой, отец привёз её матери в подарок китайский халат такого же типа, только фон был не чёрный, а синий.
Когда незнакомец встал и вылез из колесницы, выяснилось, что на нём надет не обычный халат, а что-то несравненно более сложное с широким расшитым поясом.
— Рад вас приветствовать, добрые путники, — поздоровался вновь прибывший, усердно кланяясь. — Но если моё появление нежелательно, я сейчас же удалюсь.
— Мы тоже рады видеть тебя, чужестранец, — откликнулся Авдей, косясь на драконов, принявшихся поедать ветки у прибрежных кустов. — Необычные кони в твоей телеге.
Незнакомец рассмеялся тихим тонким смехом.
— Мои драконы спокойнее иных коней, а пользы от них больше. — Если надо, они побегут по земле, поплывут по воде, полетят по воздуху. Размерами они велики и на вид грозны, но нрав у них кроткий. Лебеди, а не драконы. Я и зову их своими чёрными лебедями.
— Кто же ты часом будешь, мил-человек? — спросил Авдей. — Учёный какой или по торговым делам?
— Я маг, — объяснил незнакомец. — По-вашему, волшебник, чародей, колдун. Своего имени говорить не буду, потому что вы его всё равно не сумеете произнести, а зовите меня просто Чжан.
— Чан? — не понял Авдей. — Язык плохо ему повиновался при произнесении иностранных слов.
— Чжан, — поправил маг.
— Чжан, — повторила Адель.
— Чан, — вновь прозвучало в устах Авдея.
— Чан, — повторил Барбос недовольным голосом. Маг ему не нравился.
— Пусть будет Чан, — сдался Чжан. — Я чёрный маг, то есть занимаюсь чёрной магией, и достиг титула магистра.
— Преуспел, значит, в своём ремесле? — уточнил Авдей.
Чжан не нашёлся, что ответить, и только поклонился.
— Кто же вы такие? — спросил он. — Если я не очень вам помешаю, то позвольте мне присесть к вашему очагу.
— Конечно, — спохватилась Адель. — Не хотите ли поесть?
— Не беспокойтесь обо мне, — попросил Чжан. — Я недавно завтракал.
Авдей рассказал о себе, девушке, Барбосе и цели их путешествия.
— Не знаете ли вы, Чжан, где находится остров колдуньи? — спросила Адель.
Чёрный маг задумался.
— Возможно, я сумею вам помочь, — после долгой паузы сказал он. — Своим искусством я не в силах воспользоваться, потому что речь здесь идёт о великой волшебнице, а мы, чародеи, никогда не вмешиваемся в дела друг друга, чтобы избежать ссор и вражды. Вы, люди, поссорившись, стараетесь сделать друг другу много неприятностей, но у вас нет средств погубить другого так, чтобы это не было прямым убийством. А мы обладаем таким могуществом, что боимся навлечь на себя гнев другого мага, слишком уж сокрушительная сила может быть направлена против нас.
Барбос зарычал.
— Отойди от меня подальше, собака, если не можешь переносить моей власти над людьми и животными, — посоветовал Чжан псу.
Барбос обошёл костёр и улёгся подальше от мага.
— Животные чувствуют нашу колдовскую силу, когда люди и не подозревают, что рядом с ними чародей, — объяснил Чжан. — Они боятся сверхъестественного и обычно ненавидят нас. Чтобы жить спокойно, нам приходится их завораживать. Сознание вашего пса сейчас наполовину дремлет, а когда мы с вами расстанемся, он почувствует ко мне всю силу своей ненависти.