— Стой! — не выдержала она, когда достигла места последней стоянки, где в кострище под набросанной сверху землёй наверняка должны были сохраниться горячие угли. — Я не могу за тобой угнаться! Я устала и хочу здесь отдохнуть.
Яблоко, словно уяснив смысл сказанного, остановилось. Адель подобрала его и положила в сумку. Угли, сохранившиеся под насыпанной сверху землёй, оказалось очень легко разжечь, так что скоро картофель был испечён. Близился вечер, и ужин был как нельзя более кстати. Девушка, после встречи со стариком почувствовавшая себя увереннее, уже без прежнего отчаяния думала о своём одиночестве. Было очевидно, что колдун Жан не покинет её в беде и ей нужны лишь силы, чтобы осуществить задуманное путешествие.
Адель решила не продолжать путь до завтрашнего утра. Солнце уже садилось за горизонт и скоро должны были наступить сумерки, а потом и ночь. Вряд ли разумно было идти в темноте по незнакомой местности даже за таким проводником, как волшебное яблоко. Хуже всего оказалось то, что не спать всю ночь, прислушиваясь, не крадётся ли кто, она не могла, так что неведомая опасность была способна настигнуть её крепко спящей и совершенно беззащитной. Её клонило в сон, и она то засыпала, то в испуге просыпалась. Утром она чувствовала себя неотдохнувшей и совершенно разбитой. Знать бы ей заранее, что ночь будет спокойной, она бы проспала без просыпу до самого утра и сейчас чувствовала бы себя бодрой и полной сил. Но кто же предполагал, что никто не заинтересуется одинокой путешественницей?
Адель позавтракала печёным картофелем и испекла запас на случай, если разжечь костёр будет нельзя. Наученная горьким опытом, она не удержалась и доложила убыток картофеля в мешок из той груды, которую высыпала накануне на землю. Собравшись в путь и нагрузившись своей поклажей, она достала яблоко и бросила перед собой.
— Веди меня к морю, — сказала она.
Яблоко сразу же набрало скорость, и Адель вновь чуть ли не побежала за ним, неуклюже согнувшись под тяжестью ноши и покачиваясь в такт быстрым шагам. Представив себя со стороны, она ужаснулась, но придать походке грациозную лёгкость не могла из-за мешка с картофелем.
Оказалось, что овраги начинались сразу за озером. Это были глубокие, очень длинные и сравнительно узкие ямы, скорее трещины, чем вмятины. Они изрезали равнину, заросшую высокой травой. Иногда растения были по пояс высотой, и сначала девушка растерялась, не зная, как она сможет следовать за яблоком, потерявшемся среди такой густой растительности, однако яблоко, словно яркий резиновый мячик, выпрыгивало из травы, продолжая показывать ей путь. Адель почувствовала к нему нечто вроде умиления.
Старичок оказался прав, утверждая, что овраги опасны. Девушка не знала, что может в них скрываться, а проход между ними был труден и таил много непредвиденных ловушек. Из-за тяжёлой ноши ей нелегко было следить за бодро прыгавшим яблоком, а трава путалась в ногах, очень затрудняла движения и не позволяла видеть, где начинался, где кончался овраг, где начинался следующий, а также, какую извилистую линию представлял его край. Адель целиком полагалась на яблоко и слепо шла, не разбирая дороги. Как-то раз, сделав очередной шаг и собираясь сделать следующий, она обнаружила прямо под собой глубокую пропасть, дно которой тоже поросло травой. Ещё немного — и она бы полетела вниз. Ей стало нехорошо, и она с досадой поискала глазами яблоко, но его не было видно.
— Эй, где ты? — позвала она.
Яблоко не показывалось. Тогда обеспокоенная Адель сбросила свою поклажу на траву и принялась его искать, но тщетно. Её внимание привлёк шорох. Убеждённая, что это катится её яблоко, она кинулась на шум, попыталась схватить его и вскрикнула от неожиданности и боли.
— Почему ты на меня напала? — сердито пропыхтел колючий шар, устрашающе подскакивая и ощетинившись всеми иголками. На нём красовалось наколотое на иглы яблоко и тоже подпрыгивало в такт его движениям.
— Зачем ты украл моё яблоко? — не менее сердито спросила Адель. — Из-за тебя я чуть не упала в овраг.
Ёж перестал подпрыгивать и слегка развернулся, чуть-чуть высунув остренькую мордочку и в любую секунду готовый вновь принять облик колючего шара.
— Я тебя не звал в овраги, — заявил он. — Почему это ты из-за меня чуть не упала? Зачем ты вообще сюда пришла?