Однажды Адель увидела за окном несимпатичное, заросшее рыжеватой щетиной лицо спасённого моряка Джона. Он оглянулся и сделал девушке знак приблизиться.
— Что здесь происходит? — быстро спросил он тревожным шёпотом.
— Это торговцы людьми, — ответила Адель. — Меня хотят продать.
Моряк исчез, и девушка не знала, какое впечатление произвело на него это известие. Если это пират или контрабандист, то едва ли ей следует ожидать от него помощи. На всякий случай она караулила у окна, надеясь, что он вновь появится, но её ожидание было тщетным.
Два дня простоял "Бесшабашный" у этого бесплодного и безлюдного берега, а потом продолжил свой путь.
Вновь получив свою относительную свободу, Адель вышла на палубу, где вместо сломанной мачты была установлена небольшая временная мачта. Жизнь на судне не изменилась. Матросы несли вахту, стояли у руля, выполняли какие-то непонятные для непосвящённого, но необходимые работы или по очереди отдыхали. Джон не обращал на девушку никакого внимания, даже когда ему доводилось проходить совсем рядом с ней. По-видимому, он стал совсем своим на этом преступном судне, потому что легко и свободно расхаживал повсюду, держась, впрочем, в стороне от кают, и с матросами завёл самые дружеские отношения. Девушке он был отвратителен. Она не сомневалась, что этот человек скоро войдёт, если уже не вошёл, в команду дона Педро.
День прошёл спокойно, хотя и принёс Адели жестокое разочарование, ночью тоже не случилось никаких событий. Наступило утро следующего дня.
Дон Педро, успокоившись после недавних потрясений, принялся вновь оттачивать на своей пленнице изысканные манеры, так легко его подводившие. Адели был неприятен этот человек, как и все на судне, но любезность капитана была всё же лучше его недавней грубости. Сеньор Хосе с издевательским интересом следил за своим капитаном, но с девушкой тоже был вежлив, насколько мог.
Адель вышла на палубу. Дон Педро был настолько уверен в своих людях, что обычно не считал нужным её сопровождать, но на этот раз и он, и его помощник вышли вслед за ней. Оказалось, что матросы решили поохотиться за крупной рыбой. Адели, два дня получавшей на обед солонину с бобами, ещё не успело надоесть это блюдо, но и она с любопытством принялась наблюдать за охотой.
Матросы нацепили на крюк кусок солонины и спустили в море. Джон, оказавшийся мастером на все руки, с гарпуном в руке свесился над бортом, подстерегая добычу. Вот он поднял своё оружие и метнул вниз, почти тотчас же отпрянув от борта.
— Промазал! — взвыл один из его новых товарищей.
— Я целил в неё, но она какая-то странная, — оправдывался Джон. — Сроду не видел таких рыбин. Гарпун отскочил от неё, даже не коснувшись, и ушёл в сторону.
— Брось выдумывать! — захохотал матрос. — Лучше дай гарпун мне, уж я не промахнусь.
Он вырвал оружие из руки всё ещё стоявшего в смущении Джона и перегнулся через борт, готовясь метнуть его в рыбу, как только она покажется в воде.
— Сейчас… Вот она… Ну, от меня не уйдёшь!
Он почти висел за бортом, пытаясь прицелиться получше. Но вдруг заорал и с шумом упал в воду.
Адель не понимала, что произошло, но последовавшие сразу же за этим крики матросов всё разъяснила.
— Что это было?!
— Кто это?!
— Это не рыба!
— Акула?
— Какая акула, дурак?!
— У него чешуя!
— Он стянул Луиса вниз и исчез вместе с ним!
— Да это же Морской монах!!!
Дон Педро в отчаянии бросился к борту и долго глядел в волны. Из пяти матросов у него осталось лишь трое, не считая новичка Джона.
— Всё! Хватит! — орал он. — Я запрещаю вам охотиться! Сначала носовая фигура, потом Клабаутерманн, а теперь ещё Морской монах. За всем этим что-то кроется. Будьте предельно осторожны, ребята!
Сеньор Хосе мрачно присматривался к Адели. Потом и капитан и его помощник ушли в кают-компанию. Девушка заподозрила неладное и тихо подошла к двери, прислушиваясь.
— Всё началось с её появлением, — тихо сказал сеньор Хосе капитану, но Адель расслышала его слова.
— Ты думаешь, что это ведьма? — спросил дон Педро, и в голосе его послышался страх.
— Давай избавимся от неё, пока не поздно. Столкнём ночью за борт, а утром сделаем вид, будто её ищем.
— Люгер нуждается в ремонте, а у нас в последнее время одни потери, — возразил капитан. — Нужно платить людям. За неё дадут неплохие деньги. До места-то осталось всего ничего, дня четыре при таком ветре.
— А ты не боишься, что мы не протянем эти четыре дня? — прямо спросил сеньор Хосе.