Невеста нахмурила лоб и с трудом произнесла:
- То есть. Я не могу участвовать в конкурсах?
- Я никому ничего не запрещаю. Никогда. Это не в моих правилах, - аристократично заметил Лютер. – Просто я надеялся, смел надеяться, что моя невеста дорожит нашими отношениями, как ценностью. И не разменивается на пустяки.
- Лютер… Я не понимаю. Я люблю тебя и … больше жизни.
Лютер затянул паузу.
- Лютер, я… прости меня. Я слишком проста для вас. Стьювордов. Я сама не знаю, зачем втянулась в этот конкурс. По привычке, наверно.… Не молчи…, - почти разревелась невеста.
- Не стоит поддаваться эмоциям. Укрепляй дух, - сказал жених и сбавил скорость. Спина его чуть обмякла, взгляд тоже, казалось, напряжение отпускало его изнутри. – В следующий раз советуйся со мной. Надо спрашивать. Ты вступаешь в именитую семью, репутация которой безупречна.
- Ты простил меня? – Спросила Рита, всхлипывая, - простил?
- Не в моём стиле – копить обиды. Это разрушает. А нам надо созидать. Строить семью. А ты до сих пор не осознаёшь ответственности.
- Лютер, я, я….я всё понимаю, ты не думай, всё…
Рита тонула в словах и прятала телефон, запихивая на самое дно сумки.
III
Мэрс прикатил к воротам, напоминающим врата старинной крепости, и застыл. Жених выскакивает из автомобиля и, озираясь, открывает дверь своей спутнице. Она, запрокинув голову, смотрит на заснеженные ворота и не спешит покидать автомобиль. Её взгляд привлек фамильный герб на воротах – оскаленная голова волка в круге еловых веток.
- Рита, - протянул ей руку Лютер
- Я не могу прийти в себя от этой …, - выдохнула невеста.
- Это фамильный герб. Ему тысячи лет.
Снег хрустнул под тонкой подошвой кроссовок и врата распахнулись, будто отворились двери в небеса. Рита едва устояла на ногах. Жених затолкал её в подоспевший электрокар и дал команду автопилоту. Рита так и не пришла в себя до самого порога.
Тысячи сияющих хрустальных глаз уставились на неё с потолка и стен необъятного холла, отовсюду. Гостья волшебного замка потеряла зрение и слух. И только когда жених стукнул её по спине, к Рите вернулась сбежавшая душа.
- Моя милая, надеюсь, вы уже пришли в себя? – прорезался голос сквозь шумный блеск воздуха.
Рита улыбнулась, растерев глаза, и ответила, наконец, на приветствие серебрящейся феи, которая порхала вокруг неё уже несколько мгновений.
- Мама, это моя невеста, Рита. Мы учимся на одном курсе. Она сейчас облачится в человеческий вид и вкусит все радости общения с нашей семьёй.
- Не торопись, милый, - ответила фея и поцеловала своё чадо в лоб. Казалось, Снежная королева губами запечатлела холод на челе гордого Кая.
Убранная для Риты комнатка располагалась под самым чердаком. Из распахнутой двери на Риту обрушился холод, но она с радостью шагнула в богатую жизнь, в которой вот-вот станет хозяйкой.
- Любимая, вот платье для вечера. Переоденься, будь любезна. И… душ, конечно… зайду через час. Будь готова. Мама не любит опозданий. Это непринято в знатных семьях.
Слова "знатные семьи" звучали в ушах Риты так торжественно, что заглушали даже шум воды в ванной. Она как будто и не слыла тщеславной, и радовалась комнатушке в студенческом кампусе, но перспектива стать в один ряд с гранд–дамами, солнцеликие образы которых мелькали и на телевидении, и в сети, взвивала её душу до небес, вытряхивая из плоти. Рита, околдованная обаянием аристократии, танцевала в душе, в комнатке, танцевала, надевая предназначенное для сегодняшнего вечера платье…
Но! В зеркале пред ней предстала не будущая гранд-дама, а подросток с худыми коленками в платье для детского утренника. Особенно нелепо смотрелась пчёлка, вышитая на кармане юбки. В это же мгновение заурчал мобильник Риты на пустом подоконнике.
- Рита, я так рада, ты не представляешь! В каком все восторге! – Тараторит Дуня. -Девчонки спрашивают, почему ты укатила? Мы хотим потусить, без тебя не тот кураж. ты такая заводная.…Ну, подождал ты бы твой сноб. К чему спешка?