- Бедняжка, - сменил тон голоса Рони. Он говорил твёрдо и уверенно, с едва различимой болью. – Ты поняла уже, что попала в капкан?
Рита кивнула и опустила голову на его плечо.
- Я помогу тебе. Ты такая трепетная и совсем ничего не понимаешь, словно птичка в силках хищника.
- Он занял предпоследнее место. Он врал мне. Он заставил меня надеть это жуткое платье. Он…, - запыхалась Рита
- С букашкой на кармане?
Рита кивнула, а её спутник сжал губы.
- Они сомнут тебя, как дети поймавшие бабочку. Ты игрушка для удовольствий. И отец пальцем не пошевелит. Даже если целый день будет сыпать комплиментами и лобызать твои руки, угощать вином из старого погреба.
- Что мне делать? – взмолилась Рита, ей казалось, что тревога поджаривает кости и холод отступает.
- Ошибки не всегда легко исправить. Мама заполучила тебя и пока не натешится – не выпустит из рук. Ты помнишь, что вчера происходило за ужином? И после?
- Нет, почти ничего, - затрепетала Рита, - то есть помню, но не всё. Какой-то провал. Она говорила странные вещи. Говорила, что я виновата в бедах сама, от того, что не ладила с отцом. И прочий бред. – Рита разревелась. – У меня не было отца. Никогда.
- Тщ…, - прошептал Рони, - мы здесь в недосягаемости, но надо быть настороже. Мама иногда не в себе. Она пытается вызвать дух погибшей сестры Кайлы и каждый раз находит всё новые и новые способы. Мама, вероятно, думает, что девушка, любая хорошенькая девушка, когда облачится в платье Кайлы примет в себя и её душу. И так, тебе надо выбираться отсюда. Только, не сломя голову, слышишь?
- Увези меня сейчас же. Прошу
- Я помогу тебе. Держись спокойно, - обнял её Рони ещё сильнее. – Ночью. На вечеринке. Ничему не удивляйся. Принимай Лютера, как прежде, но не уединяйся с ним и, ни с кем. Будь на виду, но не в центре внимания. Ускользай. Когда придёт время, - он встряхнул свою спутницу, - я возьму тебя за руку и украду у них. Провожу домой. Ты запомнила?
Рита кивнула несколько раз и вытерла слёзы.
- Молодец. Так держать. А сейчас вернёмся в дом.
- Рони, Рони, объясни мне, что они, что она хочет от меня? Почему пытает идиотскими расспросами?
- Я же сказал, - остановился Рони, - Она играет. Потеря сестры, да ещё близнеца, в столь юном возрасте не оказалось для мамы простой. В день гибели сёстрам исполнилось двенадцать. Долгие годы маму мучают сновидения и видения. Сестра приходит и укоряет её. Мы живём с этим всю жизнь. А мама… Она пытается договорится с Кайлой…. Иногда получается.… Пойдём, - засуетился Рони и потянул свою спутницу за собой.
Рита, не чуя ног, неслась за ним.
- С кем договориться? Рони. Я причём? Зачем я в платье сестры-близнеца?
- Погибшей сестры, - уточнил Рони, - а это и есть игра. Ты, оказывается, совсем глупенькая.
VII
- Лютер, дорогой сын, - обратился старина Стьюворд к потерявшему почву под ногами жениху. – Это создание. Эта фея…. Это собственно кто?
Старший Стьюворд хлопнул по спине сына и поджигает сигару. Аромат Кубы расползается по стенам хозяйского кабинета, по лацканам халата, по бархату штор и оседает на коже дивана.
Лютер улыбается:
- Она тебе нравится, папа?
- Я первым задал вопрос. Хереса? – спросил отец и плеснул в стаканы жидкого янтаря. - Palo Cortado, мой любимый. Маме не говори.
- Дорогой отец, мама и так всё знает. Даже о чём ты спрашиваешь меня. Даже о твоих шалостях в столице.
- Ну, уж нет! – пустил дыму отец и расхохотался. – Хотя я не буду тебя разочаровывать, и тем более её. Вот, например, новость о сегодняшней вечеринке с твоими друзьями стала для неё неожиданностью. Полной!
- Я не звал гостей. Никто не приедет, - напустил холода Лютер.
- Ха-ха-ха, - опять расхохотался отец, - Уже в пути, дорогой сын. Уже в пути. Я вчера ещё всех пригласил. Весь твой отстойный "зелёный мордор." Хочу отвлечься. А хитрые рожи соработников меня уже бесят. Да и не первый год.
- Папа? – всполошился Лютер и сжал ладонями стакан Хереса.
- А, сынок, не грей его, - указал на стакан отец, - Это огонь в ледяной шубе. Иначе огонь вырвется и опалит твой слишком ленивый мозг.
- Ты о конкурсе университета? – спросил Лютер фальцетом и опрокинул в себя стакан янтаря.