ГЛАВА 4
Ухоженная, красивая девушка с печальным взглядом уставилась на меня.
Ей очень идет этот пшеничный цвет волос. И она зачем-то вспомнила его руку в своих волосах с замиранием какой-то тоски.
Нет! Так дело не пойдет...
– Соберись, – приказала я себе вслух.
Светка тут же ожила:
– Че?
– Это я не тебе, – грубо отмахнулась я от нее и прошла к себе.
Повалилась на кровать,сжимая крепко телефон. И стала ждать …
Ждала, что он что-то напишет. Ну хоть что-нибудь... Тишина телефона и тишина комнаты… Я больно кусала губы, стараясь совладать с собой.
Представляю как он улыбается. Как нежно обнимает жену и целует ее в губы с поздравлениями и дарит мой букет, а она трепетно и нежно проводит по его волосам. Тут же с визгом "папка" подвергают девчонки и он кружит их по очереди.
Мелкая просится на ручки. Он подхватывает ее на словах: "Пап, посмотри как мы все накрыли и украсили! Все для мамы..."
Ее детская речь заставляет его сердце разорваться от умиления и счастья. И весь грубый, суровый и неправильный мир теряется, пропадает и исчезает. Семья – это все! И он дома, где его ждут и любят…
– У нас скоро будут гости... и будет пра-а-а-аздник. А ты торт купил?
– Купил...
– А свечки? – большие глаза дочки пытливо смотрят на него.
Он теряется.
– Свечки – нет. А надо было?
– Папка, ты че... – на детском личике появляется отчаяние. – А как мы будем желание загадывать? Оно же не сбудется… Свечки нужны…
В комнату входит жена.
– Кузя, не волнуйся... У нас свечки остались с твоего дня рождения, – целует дочь в щечку. – И мое желание обязательно сбудется...
– И мое... и мое.. Я тоже хочу..."
– Аля, хочешь... – в комнату без стука влетела Светка и застыла в темноте.
Она замирает, оглядывает полумрак и понизив голос спрашивает:
– Все хорошо?
– Да! – скрипучим голосом отвечаю я.
Счастливая семейная картина стоит комом в горле.
– А что ты плачешь? – Светка пытливо всматривается в полумрак.
– Я???
Я провела по лицу рукой. И правда слезы.
– Я … да … так... кое-что вспомнила...
– А-а-а, – задумчиво протягивает Светка, с подозрением заглядывая мне в глаза. – Я там... бутеры приготовила, давай – поднимай своего червяка-обжору, накорми его. Или хочешь... можем пиццу заказать с шаурмой? Ах,черт! Мне нельзя много жрать углеводов до эфира, а то отеки будут на утро… Но пошли уже…
Я нехотя встала. Нащупала тапки.
– Что стоишь?! Троллейбусы у нас по квартире не ходят и метро тоже..
Светка заставила меня улыбнуться. Ее речь можно записывать в камеди отправлять.
Это секундная визуализация праздника была моими детскими воспоминаниями. Это был один из последних счастливых день нашей семьи... И Кузя – это я! Меня папа так называл, как домовенока из мультика.
В детстве я была очень на него похожа, особенно после шоколада.
– Ты идешь?! – Светка продолжала стоять в дверях. – И включи уже свет, а то ты меня пугаешь... Вся такая бледная, худая и холодная... Везет же некоторым — жрут все подряд и не толстеют.
Обожаю ее прямоту и сарказм. На такое даже не обижаешься.
– Я просто ведьма! – улыбаясь и отпуская воспоминания ответила я.
– Я об этом давно догадываюсь. Страшно жить… Ты знаешь, что с тобой страшно жить?
– А я так думаю, что ты уже Куклу Вуду купила? Да? – парировала я, выходя из комнаты.
Светка уже на кухне чем-то тарахтела и оттуда громко парировала:
– Нет! У меня канистра с дровами всегда наготове… Если что – сразу спалю! Чтобы всем легче жилось… Иди есть, веселее станешь.
ГЛАВА 5