–Ты что творишь? – стуча громко своими длинными шпильками стремительно спускаюсь на два пролёта ниже, отпихивая ошалевшего Кирилла от пострадавшей. Он явно не ожидал меня увидеть. – Она же беременная, совсем с катушек слетел? Разбирайся со своим братом один на один, не привлекая людей, которые к этому не имеют отношения. – мне хочется кричать о том, чтобы и меня в это не впутывал или хотя бы выслушал. Я совсем не понимаю, почему он не слышит моих безмолвных криков. Почему?
Он быстро берёт себя в руки. И если, честно после того, что в я видела в лице Леонида я боюсь и Кирилла, внутренне, невозможно сильно и до мандража, сейчас стою, замерев. Не даю себе ни единой возможности показать свой страх или слабость.
Непрошибаемая дура, защищаю женщину человека, который сломал мою жизнь и отобрал будущее.
Оправляет полы чёрного пиджака, пытается не прожигать меня убийственным взглядом.
–А ты сначала докажи, что ребёнок этого недоноска. – медленно наклоняется к моему лицу, едва заметно касается пальцами моих волос. Мне мерещится, что он незаметно вдыхает мой запах. Только на какую-то долю секунды, а после непроницаемая маска и его широкая ладонь сжимается в кулак возле моего лица. Отводит руку себе за спину, сдерживается, чтобы не ударить. Мне так видится. Или я придумываю. Самой себе не доверяю.
–Если твою подопечную, бросил очередной любовник, это не значит, что она найдёт здесь бесплатную кормушку, в моём лице. – Арктические льды синего цвета прожигают во мне дыру. – А нет денег растить и содержать сопляка, то пусть сделает аборт. Не от большого ума…
Закончить я ему не даю, с размаху влепляю ему такую звонкую пощёчину, на которую, только мне хватает сил. Звон отражается от кафельных стен. На секунды Кирилл замирает с запрокинутой головой, отрезвлённый моей выходкой. Мне кажется в его глазах мелькает понимание. И всего на долю секунды мерещится, что он знает за что.
–Ладно, – легко потирает щёку, на которой уже проявляется красный след моей ладони, вопреки моим ожиданиям обходит меня и даже не хлопает дверью, ведущей в коридор больницы. А девушка за моей спиной, та и вовсе не удостаивается его взгляда.
Не сразу прихожу в себя. Где-то там в далёкой прострации. Тишине и … Только позже, гораздо позже.
Обращаю внимание на всхлипывающую девчушку, сейчас она мне кажется ещё моложе. Она сидит на голом кафеле, пытается засунуть рыдания поглубже.
–Ада, меня зовут Ада, – присаживаюсь рядом с ней, чтобы видеть её глаза.
–Маша, – она пытается утереть слёзы, дёрганно поправляет подол своего платья.
–Не сиди на холодном, – как бы вскользь говорю ей, а сама не перестаю рассматривать молодую женщину и в обозримом будущем маму. Если бы я успела выйти замуж за Кирилла, я была бы тётей этого ребёнка.
–Ты оставишь ребёнка? – невзначай спрашиваю у девушки, чтобы хоть немного погасить нарастающую истерику, которая ни ей не на пользу, ни ребёнку. Ищу в своей сумке бумажные салфетки, отдаю ей.
–Я не знаю. Я запуталась. Мне страшно. Я хотела оставить, но у меня даже работы нет. Ничего нет. Я его так любила, уже и ребёнка этого полюбила. Я совсем-совсем одна. Мать меня не поддержит, отправит на аборт, мне некуда идти. – Не перестаю буравить её взглядом, наверное, и пугаю этим. После каждой встречи с ним, меня сбивает с толку, как рыба выброшенная на берег, не могу вдохнуть полной грудью. Я устала, чертовски сильно устала от не понимания того, что происходит. Заставляю себя снова заговорить.
–Работу можно найти, я тебе помогу. – после недолгих поисков нахожу визитку Ивана, протягиваю в тонкие бледные и подрагивающие пальцы Маши. – Визитка фотографа, ему нужна толковая ассистентка, позвонишь скажешь, что от Ады. Он очень хороший человек, всему тебя научит, покажет азы профессии, не знаю, нужно ли тебе это? Он тебя сильно нагружать не будет, не переживай.
–Нужно, конечно, нужно, – от неожиданности девушка судорожно вытирает слёзы, хватаясь за визитку, как за последнюю спасительную соломинку. – Спасибо! Это же. Я смогу, смогу нас обеспечить.