–Сразу было понятно, что ты не из тех, кто будет размениваться, особенно на таких, как я. Взбесился до невозможности.
Не нахожусь с ответом. В голову приходит лишь одна мысль.
–От тебя беременна девушка, – после паузы, говорю имя, – Маша, – чуткость и спокойствие моментально схлопываются в его глазах. Ожесточенность и ненависть, не хотела бы я быть дочкой такого отца, чего хорошего, еще бы прибил от злости.
–Даже если это и так, печешься о судьбе заблудших душ?
–Всё бежишь от ответственности, похоже на тебя.
–А, – тянет Леня, – точно, нужен же тот, на кого можно положиться, а на меня нельзя.
–Кто тебе помог упечь их за решётку? Один такую непосильную задачу ты бы не потянул.
–Пара ребят из аналитического отдела? Им просто нужны были деньги. – сейчас я даже не вспомню их лиц.
–У тебя ведь не было угрызений совести? Правда?
–Ни на минуту, ни угрызений, ни сожалений, ни раздумий, а сделать ли мне это. После было уже легче держать себя в руках и организовывать дальнейшую работу. Решил устроить им информационную блокаду в застенках. Знаешь, – задумчиво тянет он, – то с каким упорством и настырностью ты пыталась добиться и пересмотра дела и хотя бы вшивого свидания. Я сам брату позавидовал, ты же даже ни на секунду не задумалась о том, чтобы бросить Кирилла, избавиться от балласта.
–Он не балласт. Он моя семья. – четко и также размеренно говорю.
–Мама была похожа на тебя. Она тоже никогда не предавала близких.
–Специально говоришь такое, чтобы еще хуже мне сделать?
–Нет, правда похожи. Я просто хотел, чтобы у него не было тебя. И забрал то, эфемерное чувство счастья, которое у вас было. Если на чистоту, мне хотелось отыграться.
–За что? – непонимающе смотрю на Лёню.
–Бесила его правильность, извечные нотации о том, как нужно жить, как правильно. До дрожи в руках выводило. Его контроль и то, что считал себя всегда правым. А тут так прекрасно всё сложилось и история с тобой подвернулась так вовремя.
–Ты же понимаешь, ты ему жизнь сломал?
–Я хотел этого. Да, даже сам иногда себе спокойно и четко объяснить не могу почему. Но мне необходимо было это сделать. А дальше как тебе нравится, хочешь приплетай сюда ревность, хочешь ненависть к человеку, который меня жизни учил. Но я не жалею, к тому же благодаря этому бизнес, его легальный бизнес отошел мне. Единственное, что мне удалось забрать себе.
–Ты хоть на секунду понимаешь, что у тебя не было ни единой причины разрушать его жизнь? Ни единой? Ты просто сделал это, развлекаясь. Помешал прожить Кириллу то, что по праву ему принадлежало.
Лёня на меня больше не смотрит. Я теперь точно знаю, большего от него уже не добьюсь.
Он на секунду застывает посреди проёма, не сводя с меня своих грязноватых глаз.
–Не ходи к нему, Ада, – когда я уже направляюсь к двери. – Он тебе всё равно не поверит. Уже вообще вряд ли сможет переваривать тебя рядом.
–Леня, – называю его имя, просто и легко, – знаешь, если бы ты делал над собой усилия, по шажочкам, по чуть-чуть у тебя всё было бы нормально в жизни. Не падал бы в легкие деньги и не пытался бы играть во всемогущего злодея, твоя жизнь могла бы пойти по-другому.
–Могла. Но я захотел эту. Я тебя предупредил. – он убирает руку с косяка, давая мне понять, что путь свободен.
Мне не верится, что все прошло так спокойно, без моих ран и его оскорблений. Пока спускаюсь на лифте, понимаю он хотел такого эффекта. Моего оглушенного эмоционального состояния, моего замешательства и страха.
В машине достаю диктофон из бокового кармана сумки. Не могу утерпеть, слушаю запись прямо у его дома, не отъезжая.
Всё. Есть всё! О чем мы говорили в этом файле. Моя судьба в этой навороченной жестянке.
Глава 12
Антон медленно, но верно идет на поправку. Сама в этом убедилась, когда вечером привезла Лике с мужем сменные вещи и вкусностей.
–Что? Чего ты улыбаешься, глядя на нас? – она держит его за руку, несильно сжимает ладонями его запястье. Антон накрыл ее руку своей и мягко, едва ощутимо гладит кожу. Периодически Лика блаженно закрывает глаза.
–Как глядя на вас не улыбаться? – пока они милуются разбираю сумку с продуктами.