–Ада, можешь не таскать такие тяжести сама. У нас здесь персональная доставка действует.
–А, – тяну, – эти ваши церберы привозят.
–Не мешало бы больше уважения, такая у них профессия.
–И так ясно. – усмехаюсь.
–Как дела канала? – целуя жену в затылок, спрашивает у меня.
–Не знаю, я избегаю их собраний.
–Ада
–Даже и не заставляй, разозлите меня, продам акции к черту.
–Молчу. Больше ни единого слова.
–Когда тебя выпишут?
–Еще пара недель в стационаре ему не повредит, – отвечает за мужа Лика, встрепенувшись.
–Раньше не выпустишь?
–Ни в коем случае. – категорично отрезает. – И в первое время не позволю тебе на полный день работать.
–Но, любимая, – крепче сжимая её ладошку.
–Мы договаривались. – лукаво смотрит на мужа.
–Боже мой, я поселюсь в вашей палате, потому что сейчас мое настроение выше, чем было за последний год. Как приятно на вас смотреть.
–Ада. – зовет наш семейный врач, – ты в порядке?
Только плечами пожимаю.
–Нормально. Уже терпимей.
–Вы не по…?
–Лика, – со смехом прерываю её, – только не ты. Умоляю без расспросов.
Весь вечер мы общаемся, вернее наблюдаю, как Лика с Антоном милуются. А я в месте, где тепло.
Иногда пробегают мысли, что снаружи около четырех охранников. И наверное, никто не в безопасности, но в этом моменте, мне прекрасно.
После. Дома.
Мягкий ворсистый ковер в гостиной, который манит меня. Устраиваюсь на нем, пока в кухне кипит чайник.
Дома запах счастья. Розовой жвачки дирол с такой милой акулкой на этикетке. Мята. И одеколона Кирилла.
Домработница приготовила грибной крем-суп и запеченное мясо с картофелем в духовке. От того на кухне так тепло и пряно.
Я загружаю запись на ноутбук. Все прекрасно слышно. До ужаса хорошо. Мне даже страшно, нервно до щекочущего чувства предвкушения в пальцах. Почты, контакты Кира в моей памяти для всего этого была целая полочка.
Подглядываю и новую из документов канала. Отправляю запись на все. Все почты, номера телефонов, мессенджеры. Всюду, куда могу дотянуться.
Копирую запись на ноутбук, создаю папку, переношу в нее файл и устанавливаю пароль. На чистую флешку скидываю запись. Думается обложиться этими записями.
В конце концов копирую злополучный файл себе на смартфон. Пусть будет.
Теряюсь в своих сомнениях и надуманных страхах или же они более, чем реальны? Стоит лично принести ему флешку или дать прослушать запись с моего телефона. Но почему мне кажется, что всё кончено, что это не подействует?
Лёня со своими последними словами, чтоб ты провалился. Вот просто взял и исчез из моей жизни. Отмотать бы время всего лишь года на три назад в ту беззаботность и понимание жизни, которое было. Планы, совместное жилье, карьера, амбиции, реализации самых глупых и сокровенных желаний друг друга.
Сейчас у меня на полу рядом со всей этой техникой догорает ароматическая свечка. Зажгла, она напоминает мне о пепелище, в которое превратилась моя жизнь. И куда бы я ни двинулась всюду сожженные дотла воспоминания. Но горят, горят каждый день, что я дышу для этого и думать не надо стоит только глаза открыть и мне хочется перестать чувствовать.
Задуваю огонь. Как памятную свечку на праздничном торте, загадывая главное желание. Хоть бы он. Поверил. Мне и никому другому.
Я прощу сразу и не раздумывая, за все эти глупости, его импульсивные решения, грубость и колкости. За всё, что он мог бы еще натворить.
Только сейчас мне нужно от него, то что он мне по крупицам давал и восстанавливал. Доверие и вера.
Запуталась. Знаю. Мне придется снова с ним разговаривать. И эта мысль пугает меня сильнее остальных. Я. Теперь. Боюсь. Кирилла.
Мне страшно идти к нему. До трясущихся рук и подкашивающихся ног.
Не понимаю чего больше опасаюсь его неверия, обвинений, грубости или просто видеть его отстраненным и холодным ко мне.
Выход есть, но я не знаю, где мне выйти.