–Ты не обязана это терпеть. – говорит мягко и тянется к моей щеке, не отскакиваю, потому что мне нужно почувствовать его тепло. Физически хочу чувствовать его любовь.
–Не нужно меня жалеть я переведусь на заочный, найду работу, и сама справлюсь.
–А я и не жалею, – поясняет Кир. –Люблю тебя, поэтому и не хочу, чтобы ты проходила это всё одна. Тебе нет смысла надрываться, у тебя есть я. Поехали домой, красивая моя? – вижу, как он чарует меня своим обаянием. Улыбкой заставляет принять его предложение.
–Не хочу быть содержанкой... – выдаю то, что меня гложет, прямо сейчас, пока не успела себя накрутить.
–А любимой женщиной хочешь? – ласково уговаривает меня. – Давай, жемчужина, решайся.
Не помню выдавила ли я из себя кивок или нет. Но машина Кира тронулась. А дальше я, как будто провалилась в свою собственную прострацию.
Проснулась в гостиной на мягком плюшевом диване, заботливо накрытая клетчатым пледом. Вроде выспалась. Свет был приглушён, и мягкая полоска просачивалась из прихожей из-за неплотно закрытой двери.
Я всегда оправдывала тётю, мол, возраст, давление, настроение плохое. Она единственная родня, можно закрыть глаза на грубость и хамство, на неуважение и неприкрытое унижение с её стороны. До этого дня. Я спускала ей с рук абсолютно всё, до того момента, пока Кир не забрал меня и дело было даже не в том, что я почувствовала независимость или силу. Вовсе нет.
Дело было в его отношении ко мне.
–Не позволяй никому унижать себя, Ада, даже самым близким. Никто не может тебя унизить. – заглядывая в мои глаза на тёмной парковке возле нашего с тётей дома. Как будто внушал мне.
Не хотелось вставать. Было слишком уютно, невероятно хорошо. Я, которая всегда оборачивалась на тётю. Слыша её шаги закрывала ноутбук, только бы не слышать её брюзжания по поводу моего безделья. А сейчас дышала полной грудью. Не оглядываясь ни на кого.
Дверь осторожно приоткрылась, Кир тихо прошёл вглубь комнаты.
–Проснулась? – присаживаясь напротив меня на корточки, – не хотел тебя будить.
–Всё нормально, – заверила я мужчину.
–Выспалась? – только киваю в ответ на его вопрос.
–Почему ты мне не сказала? – только плечом веду, вроде и понимаю, что он имеет право знать о моей жизни. А с другой стороны, он мне ничего не обещал. Почему я должна вешать на него свои проблемы? Только пожимаю плечами и не знаю, что ответить. – Ты можешь говорить мне обо всём, ладно?
–Ты уверен, что мне здесь место?
–Мы бы всё равно стали жить вместе, так почему не сейчас?
–У меня ничего нет.
–А мне ничего и не нужно. Ничего, кроме тебя самой.
Кир был тем человеком, который сыграл в моей судьбе главную роль. Любил просто так, ни за что. С ним я всегда чувствовала себя самой самой, самой умной, самой светлой, самой любимой.
Он давал мне столько любви огромной всепоглощающей. Я всегда была главной для него.
–Привет, – тихо заходит в мой кабинет мужчина. Вытаскивая меня из счастливых, но таких болезненных воспоминаний.
–Доброе утро, – улыбаюсь, надеясь, что Антон не прочитал мои эмоции.
После ничего не значащих фраз о погоде и последних событиях в городе, переходим к делам, вернее это делает Антон:
–Я знаю, ты пробовалась роль ведущей новостей. Да и практику проходила на телевизионном канале. – начинает мужчина издалека. Только киваю, снова окидываю высокого и широкоплечего мужчину, облаченного в деловой тёмно–синий костюм. Сила – первая ассоциация, которая приходит ко мне в голову, глядя на Антона. Сила и надёжность. Лика в крепких и заботливых руках, помню время, когда она забывала поесть. Антон приезжал и кормил. Сам, без упрёков и стенаний, просто брал ответственность за жену.
Высокий, шатен, с карими глазами, за широкими плечами так и хочется спрятаться. Что Лика и делает каждый день кажется.
–И дела журнала идут хорошо.