Выбрать главу

Да мы открываем благотворительный фонд, это волнительно, но я бы никогда не подумала, что может вывести из равновесия такого спокойного человека как Антон.

Освещение стало приглушённым и таинственный полумрак заполнил просторный зал. Напряжение, которое сковало людей прослеживалось в каждом действии, жестах и выдавало мимикой истинные чувства всех собравшихся.

У вас бывало такое чувство, что вы вроде живёте, занимаетесь работой и делами, а ваша жизнь вам неподвластна. Терпкое ощущение неотвратимости жизни заполонила меня. Такое ощущение, что все в курсе происходящего, а ты становишься просто белой пешкой в течении судьбы и её не останавливает даже моё красное платье.

Пару раз я пыталась вытащить Тасю на один из похожих приёмов, только вот с недавнего времени её просто воротит от большого скопления людей. Это вводит её в панику. Дома, в квартире, которую с ней делит пёс, ей гораздо уютнее.

–Волнуешься? – подошёл со спины Антон, заставив меня удивлённо вскинуться.

–Нет, странно просто. Всё это. Как будто все ждут непрошенных гостей и не знаю, как с ними быть, когда они придут.

Антон только едва заметно улыбнулся, покачав своей блондинистой шевелюрой над моей макушкой.

В меру пафосные речи двух ведущих, не могут отвлечь меня от моих сомнений на этот вечер. Люди тихонько переговариваются между собой я начинаю отсчитывать от ста к единице, после я поднимусь на сцену и провозглашу открытие нашего фонда.

Грудь сдавило тяжёлой каменной плитой, какого-то жуткого предчувствия.

После цифры один в моей голове уверенно поднимаюсь на огромную сцену, оглядываю всех присутствующих в надежде, хоть как-то успокоить себя.

«Дети самое ценное, что может быть. Счастье, которое дано не каждому. Не каждый способен прожить это. Воспитать искренне с честью и ответственностью. Многие из малышей нуждаются в нашей помощи, наш с вами отказ от чашки кофе, сигареты или пирожного может сделать чью-то маленькую жизнь чуточку лучше, кто-то сможет вылечиться от болезни, которую уже считал частью себя. Кто–то быть тепло одетым, сытым и счастливым из-за новой радужной игрушки.» - Мой взгляд цепляется за высокую фигуру, брюнет, вдыхаю побольше воздуха, продолжая свою речь, отчаянно не желая верить. “Мы часть той силы, которая может делать добро просто так, не ожидая ничего взамен, потому что огонь жизни после выздоровления самое важное, что может ощутить ребёнок. Я всегда примеряю историю других людей на себя и мне хочется верить, что мне, как и людям, которые нуждаются в помощи помогли бы. Надеюсь вы нас поддержите!”

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я явно перенервничала, потому что проклятой змеёй сомнения крутятся глупые и абсурдные мысли. Потому что я вижу тех людей, которых никогда больше не должна видеть. Жгучий высокий брюнет. Русые коротко стриженные. Черные как смоль волосы. Самая низкая бронзовая макушка.

Почему я всё ещё дышу?

Я продолжаю смотреть на тех, кого считала умершими. Ловлю каждый жест и поворот головы, потому что я видимо сошла с ума. Я вижу Кирилла и краем сознание отмечаю реакцию людей на них. В безукоризненно выглаженных костюмах. Лица, я не могу разглядеть их лиц. Каждый из них явно делает вид, что первый раз в этом городе. Я должна кинуться на шею, должна сказать, как я скучала, но я и с места сдвинуться не могу. Меня пригвоздил к полу его безразличный взгляд, которым он окинул меня, непринужденно проходя мимо делая вид, что я ему никто. И никогда не была. У меня искреннее и безудержное желание грохнуться в обморок, но я здесь, я в сознании, снова в своём собственном чистилище. Теперь, похоже на этот вечер, если не навсегда.

Я задыхаюсь, беззвучно и очень больно, как будто при пулевом ранении, мою душу прострелили в упор. Я незаметно для всех складываюсь от режущей боли, вкус которой, наверное, никогда не смогу забыть.

Сталкиваюсь глазами с пронизывающим взглядом Антона, он насильно держит жену возле себя, потому что сейчас Лика больше всего на свете хочется оказаться возле меня. Читая его взгляд я понимаю он знал. Знал, что они живы, знал и не сказал. Я… Мне нужно на воздух, выкурить сигарету, если я смогу усмирить свои трясущиеся руки. А я не смогу, не прощу. Что вообще происходит и почему оно вообще происходит снова со мной?