Давно его так не заводила ни одна женщина! Он вообще не помнил, чтобы хоть одна заводила так. Так – до пульсации в висках, так, что в паху от прикосновения до боли, а член колом стоит. Шикарная… Эти большие груди с розовыми сосками, впалый живот и крутые бёдра. Кожа, нежная, сливочная. Хотелось надавить пальцами, так, чтобы видеть остающиеся после розоватые следы. В глазах пьяного коньячного цвета – огонь. Страсть и желание. И эти губы… Да, точно, её женишок либо истинный осёл, либо педераст. Если уж решил жениться на такой бабе – забудь про остальных. А про каких-то там подружек – тем более. Иначе быстро приберут. Сам-то он её бы из постели долго не выпустил…
Серёга спустил резинку шорт с её бёдер. В том месте, где ткань давила на кожу, остался след, и он, не задумываясь, прижался к нему губами. Провёл языком, поглаживая при этом колено, бедро. В первые секунды она плотно сдвинула ноги. Раскрасневшаяся, растрёпанная, со сведёнными вместе коленями Ярослава выглядела немного странно, но от того была ещё прекраснее. Ему захотелось раскрыть её, раздвинуть её аккуратные ноги в стороны и взять. Резко, сильно, чтобы она закричала, чтобы зрачки её расширились ещё сильнее. Поймать крик и войти в неё – влажную, готовую.
Он прикоснулся к её лицу, убрал прядь волос. Ресницы её подрагивали, горячее дыхание обдало его ладонь. Взгляд глаза в глаза. Склонившись, он припал к её рту. Смаковал, как дорогое выдержанное вино, наслаждаясь покорностью её язычка, и не забывал ласкать грудь. Прекрасную грудь. Сосок – твёрдый, упругий, упирался ему в ладонь, а внутри взволнованно билось сердце. Артерия на её шее пульсировала.
- Ты очень красивая, Ярослава, - негромко сказал Сергей, глухо, хрипло, и имя её прозвучало как-то особенно. Словно он каждую букву в каштановый мёд окунул, а потом коснулся ею её рта.
Она потянулась к нему, провела по волосам, очертила резкие скулы и линию волевого подбородка. Щетина приятно колола пальцы. Сергей потёрся о её руку, и от этого простого жеста внутри у неё скрутилось ещё сильнее, а между ног запульсировало. Она чувствовала себя дико бесстыдной, но тело хотело его прикосновений. Грудь ныла. Ей хотелось ощутить на себе тяжесть его тела, хотелось его движения внутри. Никогда с ней такого не было! Коньяк ли это? Вряд ли…
- Ты предохраняешься? – спросил он и только потом понял, что это глупо: откуда у неё возьмутся таблетки, если у неё и зубной щётки-то с собой не было? Но, вопреки его ожиданиям, она кивнула.
- У меня спираль, - выдохнула Яся.
В любой другой момент рисковать бы он не стал. Но тут… Хотелось чувствовать её. Всю. Наскоро сняв трусы, раздвинул коленом её ноги и устроился между. Она погладила его по шее, притянула голову к себе и поцеловала. Сама. Чувственно прикусила нижнюю губу, провела языком и проникла в его рот. Серёга тут же подхватил. Напористо. Превращаясь в захватчика, лидера, подчиняя её своей воле. Изогнувшись под ним, Ярослава застонала. Грудь её коснулась его груди. Пальцы по животу и ниже. Влажная. Готовая для него. Сергей согнул её ногу и отвёл в сторону, а после сделал резкое движение вперёд. Вскрик в губы. Какая же узкая…
- Ты точно не девственница? – прохрипел он, сцеловывая её болезненно-сладкий стон.
- Просто ты очень большой, - шепнула она и, согнув вторую ногу, открылась ему ещё сильнее. – Дай мне привыкнуть.
Сергей медленно подался назад и осторожно вперёд. Его бы воля – разогнался бы и… Но делать ей больно не хотелось. Такая тугая, такая маленькая. Должно быть, у её женишка не только с головой проблемы, но и с членом. Ещё один поцелуй… Ярослава мягко подалась навстречу бёдрами, застонала, но во взгляде её мелькнула что-то требовательное. Он не спешил. В следующий раз, после, он обязательно возьмет её так, как хочется ему, но сейчас… Однако стоило ему сделать несколько размеренных движений, Ярослава сама попросила:
- Быстрее, Серёжа. Пожалуйста…
- Тебе будет больно, - просипел он, одуревший от того, как звучит его имя, сказано её чувственным, грудным голосом.