- Пожалуйста…
Разве мог он отказать ей? Тем более, если в этот момент это было единственным его желанием? Комнату тут же наполнили звуки шумного дыхания и влажного соития тел. Непристойные, примитивные и до безумия откровенные. В те моменты, когда он совершал особенно сильные движения, погружался в неё на всю длину, она постанывала и вскрикивала, но не пыталась остановить его. Потихоньку царапала плечи, выгибала спину. Перед глазами у него висело тёмное марево, и он с трудом сдерживался, чтобы не опростоволоситься и не кончить в неё прежде, чем она получит свою долю наслаждения. Капелька пота, скатившись по виску, упала ей на лицо. На её лбу, шее и груди тоже выступила испарина.
- Ещё, - захныкала она, сильнее сгибая ноги. – Ещё, Серёжа! – потребовала Яся и тут же всхлипнула от его резкого, глубокого проникновения. Выгнулась, запрокинула голову, громко застонала. Волосы её прилипли ко лбу и вискам, глаза стали почти чёрными – лишь по ободку пьяная коричневая радужка.
Сергей понимал, что на грани. Ещё немного и… Она задрожала, мышцы внутри стали ритмично сжиматься, и он, громко зарычав, вскрикнул от невероятного наслаждения. Чёрт! Да никогда с ним такого не было! Чтобы до звона в ушах, до лихорадки. Ещё один толчок в неё, и его пробила крупная дрожь. Постанывая, она сжала волосы на его затылке и заставила его прижаться лбом к своему лбу. Выступивший на коже пот смешался и покатился по её вискам в шёлк волос. Дыхание на губах и отголосок потихоньку затихающей пульсации.
- Ты великолепна, - только и смог выдавить Серёга. Прошёлся по её губам каким-то непонятным поцелуем – не то ласка, не то укус. Она откинулась на подушку. Шумно, протяжно выдохнула.
- Боже, - прошептала Ярослава, чувствуя, как он отстраняется. Почему-то ей хотелось, чтобы он хотя бы ещё недолго побыл внутри, в ней. Но попросить о подобном…
- Серёж, - позвала Ярослава, когда он, спустя несколько минут, встал и пошёл к двери. – Ты куда?
Он обернулся. Она лежала на его огромной постели, лишь слегка прикрытая одеялом, и выглядела так… Так, будто ей предстояло сниматься в горячей сцене порнографического блокбастера. Рассыпанные по плечам густые волосы, припухший от поцелуев рот, красный след от его щетины над самой грудью. В паху снова стало неспокойно. Если он не отвернётся сию же минуту – трахнет её ещё раз, желает она того или нет. А это ни к чему. И так завтра будет страдать. Пусть малышка потихонечку привыкает. Но как же хочется…
- В душ, - ответил Сергей коротко, но потом всё-таки с усмешкой добавил: - Хочешь компанию составить?
- Ты не думай, - тут же торопливо заговорила она, - это просто коньяк. Если бы не он, я бы никогда так быстро…
- Тебе хорошо было? – перебив её, спросил Серёга.
Она замялась. Неловко было не то что отвечать – слышать подобные вопросы. Щёки у неё вспыхнули, и она, сильнее прижав одеяло к голой груди, всё же призналась:
- Хорошо.
- Ну и всё. Получила удовольствие и слава Богу. Мне тоже было хорошо. Что же вы, бабы, так всё усложнять любите?
- Просто не хочу, чтобы ты думал, что я такая доступная. Я не…
- Поверь, ты скорее на девственницу тянешь, чем на блядь, - сказал он довольно серьёзно, хоть на губах и появилась ухмылка. – Да и какого лешего мне думать о таких вещах? Если бы я мужем твоим был, а так…
Ярослава снова растерялась. Не нашлась, что ответить. Мужем… Может ли она считать мужем человека, обманом заставившего её выйти замуж? Она ведь и не любила его никогда. Привыкла, да и то… А уж про интимную близость с ним… Вроде и не плохо было, но вот чтобы и дрожь, и жар, и потом всё скручивалось… Стыдно признаться, но у неё даже оргазма с ним ни разу не случилось. А уж о том, чтобы красивой её назвать… Он всегда говорил, что для настоящей леди она слишком вульгарна, да ещё и волосы её – пышные, недостаточно тщательно убранные… И ходит она не так, и смеётся. Так что вряд ли можно считать то, что произошло сейчас - изменой. Хранить верность мужчине, который её в дом для умалишённых сдать хочет, если не хуже, а прежде – отнять всё, что у неё есть – как минимум странно.
Когда Сергей ушёл, Ярослава, всё так же придерживая одеяло, села на краешке постели. Внутри всё ныло, ноги были слабыми. Она чувствовала себя так, будто её каток переехал и вместе с тем ощущала такую расслабленность и истому, что не было смысла жалеть о случившемся. Как будто сжатая в ней пружина наконец распрямилась, и она смогла сделать свободный вдох. Бёдра были липкими. Прежде у неё никогда не было незащищённого секса. Несмотря на то, что муж настоял на том, чтобы она поставила спираль, он всегда использовал презерватив. Теперь-то она понимала, почему. Как же больно понимать, что ты была лишь досадной помехой в чужой игре. Помехой, которую просто использовали…. Мерзость! А она ведь верила ему. У неё и мужчин-то до него не было. И что она ему сделала, что он вот так…