От бесконечных мыслей заныло в висках. Может быть, попробовать как-то аккуратно, полунамёками, выспросить у него хоть что-то? Нет… Он слишком внимательный – сразу что-то заподозрит. С виду рубаха-парень, но взгляд… Если бы она знала его чуть лучше, если бы понимала, что он за человек, всё было бы куда проще. Ей хотелось заплакать и истерично рассмеяться одновременно – переспать это ей с ним не помешало! Повела себя, как дешёвая девка. Как раз одна из таких, что, очевидно, частенько бывают у него в постели и на долго там не задерживаются. Господи, до чего она скатилась…
Дверной звонок прозвучал настолько внезапно, что она едва не вылила кофе на себя. Была бы чашка чуть полнее – пролила бы точно. Настырная трель повторилась. Сердце в груди колотилось так, что она, должно быть, могла бы посоперничать в этом с загнанным зайцем. Первым порывом было затаиться, спрятаться. И она бы поступила именно так, если бы не попавшаяся на глаза записка. Оленёнок… Утром заедет Оленёнок… А сейчас как раз утро.
Встав с табурета, Ярослава на негнущихся, деревянных ногах пошла к двери. У неё даже ладони вспотели от волнения. Тихо, стараясь, чтобы её не было слышно, она приблизилась и глянула в дверной глазок. Находился он слишком высоко, и для того, чтобы сделать это, ей пришлось встать на носочки. Оленёнок…
За дверью стояла девушка, светленькая и, вроде бы, молоденькая. Это, что ли, и есть Оленёнок? Устав ждать, девушка позвонила ещё раз, а потом громко постучала. Ярослава сделала глубокий вдох. Вот сейчас она откроет дверь, а из глубины подъезда появится человек её мужа или он сам. Или…
Очередной нетерпеливый звонок прервал поток её спутанных мыслей. Да хватит уже! Что за ерунда у неё в голове? Сергей же ясно сказал, что должен приехать какой-то… Оленёнок. Решившись, она принялась отпирать замки.
На пороге стояла девушка – высокая, белокурая и в самом деле совсем юная.
- Вы к Сергею? – спросила Ярослава после секундной паузы, в течение которой они внимательно осматривали друг друга.
- Да. – Ярослава посторонилась, и гостья зашла в квартиру. Оценила наведённый в прихожей порядок и, недолго думая, заявила: - А я думала, такое в этом доме невозможно.
- Что? – не поняла Ярослава.
- Да всё… - незнакомка протянула ей папку. – Передашь Серёже? Ян просил посмотреть всё за два-три дня.
- Конечно. - Ярослава взяла документы. – Я скажу ему.
- Тебя же Ярослава зовут? – внезапно спросила девушка.
Она кивнула и только потом поняла, что гостья, должно быть, не знает её имени. А если так… Как она могла догадаться?! Удушающая волна паники вновь подкатила к горлу, сковала. Побледнев, Ярослава приоткрыла рот, но не смогла выдавить из себя ни звука. Девушка тем временем достала из сумки сложенные листы и протянула ей.
- Это, должно быть, твоё. – Она прищурилась. В зелёных глазах читался интерес и ещё что-то такое. Как будто она в душу пробраться пыталась.
Дрожащими руками Ярослава раскрыла листы. Документы. Те самые, что она неосмотрительно спрятала в юридический словарь. Подняла встревоженный взгляд на отдавшую их девушку, и та проговорила:
- Серёжа не знает. Я забыла ему сказать, а когда поехала, вспомнила и решила захватить. Он сказал, что его дома не будет, но мне откроют… В общем, не важно.
- А почему Вы решили, что это мои документы? – сдавленно спросила Ярослава.
- Я просто предположила, - спокойно ответила гостья. – Да и нет привычки у Серёги хранить документы в книгах, - на губах её появилась лёгкая усмешка. – Яся… - произнесла она уже тихо и совершенно серьёзно. - Он – хороший человек. Не знаю, что там у вас, но имей это в виду. Если тебе нужна помощь… Попроси его.
- С чего Вы взяли, что мне нужна помощь?
Она ответила не сразу. Некоторое время стояла молча, потом поджала губы. Снова прищурилась и наконец проговорила:
- Потому что когда-то мне она тоже была нужна. Я знаю этот взгляд, Яся. Много раз в зеркале видела.
Ярослава не нашлась, что ответить. Смотрела на потрясающе красивую девушку в коротком пальто ярко-голубого цвета с большими треугольными пуговицами и пыталась сообразить, что ей делать. Попытаться что-то придумать, соврать, объяснить? Не выйдет. Точно не выйдет. Плохая всё-таки вышла из неё актриса. И ведь говорил отец, что это не её…