— Наверное, был пьян, — пытаюсь успокоить Юльку.
— Да какая разница! — экспрессивно восклицает Пышка, — трудно придумать большее унижение. Он меня растоптал как женщину.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — не могу скрыть улыбку.
— Ага, посмотрела бы я на тебя, если бы у Ларина на тебя упал. Видеть больше не хочу эту пьяную свинью. Вообще завязываю с мужиками, буду готовиться к сессии и летним турнирам.
На телефон что-то падает, читаю сообщение от Андрея и улыбаюсь: "Вся труппа меня нещадно стебет из-за новостного сюжета. Меня нужно пожалеть сегодня вечером".
Представляю горящий взгляд Ларина на своем теле и слегка тру бедра друг о друга.
Вечером я не смогу. Нужно поговорить с родителями. Может Ларин и спас мою репутацию, но перед предками подставил конкретно.
«Не сегодня», — быстро набираю ответ и отправляю. Рассеянно смотрю по сторонам и ловлю на себе любопытные взгляды. Вот и слава пришла. Совершенно ненужная, кстати.
Смартфон пиликает: «Жестокая принцесса. Надеюсь, тебе кто-нибудь подсунет под матрас горошину, и ты будешь наказана за свое равнодушие».
В сообщении сквозит такая тоска, что я чувствую бесконечную нежность. Ужасно хочется написать, что я его люблю. «До завтра, Андрей!». «Если надумаешь сегодня, я предупредил на входе, чтобы Таю пропустили».
Дома один папа. Мама уже ушла на занятия к вечерникам.
Разогреваю ужин. Раскладываю на тарелки. В напряжении жду разговора.
— Тая, актеры не лучший вариант для семейной жизни, — без предисловий начинает отец.
— У нас не серьезные отношения, мы просто встречаемся, — легкомысленно заявляю я. — Почему ты считаешь, что это плохой вариант? — не могу сдержать любопытства.
— Потому что я знаю, о чем говорю, — с досадой кидает отец.
— У тебя что-нибудь было с Баталовой? — задаю давно беспокоящий меня вопрос.
— Да, — кивает папа и сразу добавляет, — это было еще до твоей мамы. Она была тогда актрисой в ТЮЗе. У нас был страстный роман.
— Почему вы расстались? — смотрю на него пытливо.
— Потому что не всякий средний обыватель может сосуществовать с актрисой. Профессия накладывает отпечаток. Никогда не знаешь точно, настоящий перед тобой человек или он сейчас в образе. Принц может оказаться далеко не принцем, Тая.
Перевариваю реплику папы. Вспоминаю слова Ларина о том, что не чувствует себя актером. Это лишь ступенька на пути к его призванию.
Может быть и не актер, хотя играет талантливо. У него мощная энергетика, которая захватывает внимание зрителя. Может ли актер на сцене, быть обычным человеком в жизни. Если сцена не его призвание, а просто транзитный пункт?
Из образа принца, действительно, он вышел чрезвычайно быстро. Может быть, сказанное папой не имеет отношения к Андрею.
— Какие еще подводные камни? — рассеянно провожу рукой по лбу.
— Творческие люди часто помешаны на своем творчестве. Оно на первом месте, все остальное вторично. Я бы не хотел, чтобы рядом с тобой был мужчина, который боготворит не тебя, а что-то другое.
Вспоминаю мечту Ларина и сглатываю. Я явно не буду на первом месте.
— Спасибо за предупреждение, пап. Я буду иметь в виду. Наверное, это у меня наследственное и я, как твоя дочь, должна наступить на те же грабли.
— Главное, не влюбляйся сильно, Тай. Потом будет больно, а мне придется свернуть твоему принцу шею.
Глава 25. Тайный зритель
Тая
Днем отшиваю домогательства Андрея и намекаю, что мы опять не увидимся. Зачем я это делаю? Не знаю. Наверное, слова папы неприятно осели в голове, и мне тоже хочется поиграть с Лариным.
Покупаю цветы и иду в театр к окончанию спектакля. На входе никого нет, и я спокойно попадаю в холл. Здесь меня все-таки останавливают и пробуют выпроводить. Говорю, что меня зовут Тая, я пришла к Ларину.
Капельдинерша расплывается в улыбке и пропускает меня в зрительный зал. Замираю прямо у стены возле двери и смотрю окончание спектакля.
От Ларина нельзя оторвать глаз. Грация гордого и дикого зверя. Мечусь за ним по сцене взглядом и ловлю каждое движение. Не могу поверить, что теперь он мой.
Спектакль заканчивается. Не успеваю выбраться на центральный проход, как две какие-то пигалицы с разных рядов несутся на сцену. Пока не волнуюсь. Они же, как обычно, к Котову.
Краска гнева заливает мое лицо, когда вижу, что обе устремляются к Ларину. Пока одна виснет на нем бессовестно, вторая ждет своей очереди.