— Это невеста Андреа, — спокойно отвечает на мой требовательный взгляд товарищ сталкера.
Откидываюсь на мягкую спинку дивана и на миг закрываю глаза. Ну конечно, этого следовало ожидать. Не может быть такой мужчина свободным. Даже странно, что у меня не возникло мысли раньше поинтересоваться этим вопросом.
— Он ее не любит, — флегматично продолжает объяснение Марко.
— Если бы не любил, не планировал бы жениться, — философски замечаю я.
Попутно думаю, что девушка-то явно сильно неравнодушна. Я только за Ларина стала бы так биться.
— Это требование родителей, — отбивает аргумент мужчина.
— Он не похож на того, кто будет исполнять чужие прихоти, — снова сомневаюсь я.
— Андреа из старого венецианского рода, — поясняет ситуацию мужчина, — Франческа тоже. Их брак запланирован чуть ли не с рождения. Мы не можем жениться на всех подряд.
Последняя реплика сильно бьет по нервам. Нет, у меня ни на миг не возникло мысли, что я хотела бы замуж за Андреа. Даже об отношениях ни разу не подумала. Я же понимаю, что это ситуативное влечение людей, оказавшихся в единой пространственно-временной ситуации. Но вот этот мимолетный намек, что мы плебейки для одноразового использования, выбивает из равновесия.
Подзываю официанта и прошу рассчитать наши с Пышкой напитки отдельно. Марко поднимает бровь и пытается возразить.
— Когда мы поедем назад? — перебиваю его я.
— Сегодня не получится, — огорошивает меня мужчина, — нам теперь нужно дождаться Андреа, а он может задержаться.
— А как же турнир? — спрашиваю уже растерянно.
— Выедем завтра пораньше, — пожимает плечом Марко, — стоит, наверное, отправиться домой, чтобы выспаться. Я приглашаю вас в гости.
Рассеянно расплачиваюсь карточкой по счету.
Впадаю в какой-то ступор. В голове ни одной разумной мысли. Сами мы может и выберемся отсюда, но явно не ночью. Других вариантов не остается, как только принять приглашение.
Выходим из клуба, доходим до канала и погружаемся в гондолу. В другое время я, может быть, и оценила бы местный колорит, но стресс взбудоражил табуны кортизола, и ничего не радует. Зато Пышка выглядит вполне довольной и, кажется, не против побывать в гостях у Марко.
Мужчина показывает ей на проплывающие мимо дома, Юлька ему мило улыбается. Мне бы тоже следовало его послушать, но не могу выбраться из карусели своих нерадостных мыслей.
Выгружаемся у какого-то причала и заваливаемся в дом похожий на музей. Просторный холл. Роспись и лепнина на высоком потолке.
— Я провожу вас в гостевые спальни, — говорит Марко и ведет нас куда-то по лестнице вверх.
Оставляет меня в голубой комнате с деревяным резным потолком и большой кроватью. Тянет Пышку за собой.
— Мы могли бы спать вместе, — делаю я попытку их остановить.
— Это неудобно, — отклоняет мое предложение хозяин дома и закрывает за собой дверь.
Падаю на гигантское ложе с голубым балдахином. Раскидываю руки в стороны и пялюсь на картину на стене, изображающую суд Париса.
На минуту задумываюсь, кто красивее: я или та рассерженная девица. Потом ярко представляю, как сейчас Андреа трахает Франческу. Не сказать, что меня сильно ранят возникающие картинки, но неприятненько.
Сбрасываю туфли Андрея и усмехаюсь, Ларину невероятно везет. После такого фиаско вряд ли в ближайшее время я снова попытаюсь ему отомстить.
Повинуясь внезапному порыву, лезу в сумку, достаю телефон и вытаскиваю Андрея из черного списка. Быстро набираю сообщение: «Мне грустно. Чем занимаешься?». Отправляю тут же, чтобы не успеть передумать.
Не отрываясь смотрю на экран, все мышцы сковывает невероятным напряжением. Чувствую, как Ларин волнуется на том конце сети.
«Трахаюсь», — приходит ответ через три бесконечные минуты.
— Козел, — ругаюсь я и отправляю его обратно в черный список, — все Андреа козлы, — добавляю про себя.
Знаю, что Ларин соврал, но это переполняет мою чашу. Я в деталях вспоминаю, как он трахал ту фанатку, и начинаю рыдать. Сворачиваюсь в комочек и плачу, как маленькая девочка. Незаметно засыпаю.
Глава 5. Компенсация
Выныриваю из сна прижатая спиной к мужскому торсу. Тяжелая рука приковывает меня к постели.
Какое-то время плаваю в полудреме и наслаждаюсь знакомыми ощущениями. Чувством защиты и нужности для кого-то. Купаюсь в жаре большого тела. Непроизвольно трусь ягодицами о пах мужчины.
— Лежи смирно, — слышу сонный приказ по-английски и окончательно просыпаюсь.
— Что ты здесь делаешь? — кидаю обвинительным тоном и пробую выбраться из железной хватки.