— Ревнивая девочка, — Ларин резко переворачивает меня на спину, — может пришло время извлечь их из заточения? Бедные дорогие туфельки ни в чем не виноваты.
— Мне точно уже пора, — игнорирую последнее замечание, легкий чмок, — увидимся на съемках.
Быстрый душ, лечу на экзамен. В коридоре остались одни троечники. Здесь же Каблуков, который как-то умудрился сдать зачетную сессию.
— Тай, а что там с твоим итальянским мачо? — интересуется Макар.
Смотрю на него с подозрением, готова уже обвинить в шпионаже на Ларина, когда открывается дверь аудитории и выползает наша одногруппница. Пока на нее все набрасываются с вопросами, бессовестно влезаю на экзамен без очереди.
Перерыв после очередного дубля. Поправляют грим, съехавший под светом софитов. В этом эпизоде я почти не участвую, просто присутствую в кадре. Поэтому спокойна, как слон. Еще спокойна, потому что это последняя сцена с моим участием. Свобода близко.
Сижу и пытаюсь высчитать свою задержку, периодически поглядываю на Ларина, откинувшегося на своем режиссерском стуле.
Сзади него появляется блондинка. Андрей ее пока не видит, а я сразу узнаю. Та, с которой он зажигал на последней московской тусовке, репортаж с которой я изучала.
Подходит сзади, закрывает ладонями глаза. Довольно улыбается. Ларин убирает ее руки и разворачивает голову назад. Блондинка наклоняется и его целует.
Андрей слегка ее отталкивает и резко поворачивает голову ко мне. В его взгляде надежда, что я ничего не видела, сразу сменяется чувством вины. Гребанным чувством вины!
Чувствую на себе взгляды всей съемочной группы. Любопытствующие и торжествующие. Атмосфера удушающая.
В какой-то ажитации вскакиваю, хватаю со стула сумку и иду на выход. Почти у двери мое запястье оказывается в плену руки Ларина.
— Тая, съемки не окончены, — напоминает он.
— I don't give a shit, — рычу я.
— По-русски, — начинает злиться.
— Мне насрать, — пытаюсь выдрать руку.
— У меня с ней ничего нет, — рявкает Ларин.
— Верю, — скептически хмыкаю, — но видеть сейчас никого не хочу. Вырываю руку и бегу на выход.
Оказываюсь на морозе без пальто. Растерянно разворачиваюсь назад, но на входе Ларин. Обнимаю себя руками и бегу домой.
Негнущимися от мороза пальцами кое-как попадаю ключом в скважину. Иду в спальню, не раздеваясь залезаю под одеяло. Дрожу и радуюсь, что от физического дискомфорта почти ничего не ощущаю.
Смотрю на розовые стены и проваливаюсь в прошлое. Когда Андреа приехал той осенью, я забила на учебу и мы поехали в Питер. Он жаждал увидеть дом, где Раскольников убил старушку-процентщицу. Мы много гуляли. Соблазнились на теплоходную экскурсию «Северная Венеция» и пешеходный маршрут по местам Достоевского.
Когда вернулись домой, меня ждал сюрприз. Ремонт был закончен в рекордный срок, комнаты были обставлены мебелью. Я тогда просто влюбилась в свою розовую спальню. В квартире еще пахло краской, поэтому мы ночевали в отеле.
Выплываю из воспоминаний и еще раз осматриваю комнату. Ни разу не приглашала Ларина к себе домой. Кровать мне купил Андреа и диван тоже. Казалось кощунством спать на них с другим. Сейчас рада, что этого не сделала.
Немного отогревшись, встаю и набираю ванну.
Залезаю в теплую воду и чувствую тихую радость. Выживший организм выпускает в кровь море эндорфинов. Я просто счастлива, что еще жива.
Натягиваю махровый халат и укутываю волосы.
В коридоре звонок. В глазке Ларин. Принес пальто.
Открываю дверь на цепочке.
— Тая, нам надо поговорить, пусти меня.
— Говори так.
Озирается на двери соседей и пролеты, прокашливается.
— Я добавил ее в черный список, — выдвигает главный аргумент.
— Ты не расторг с ней отношения?! — помогаю ему сформулировать правильный ответ.
— Не было у нас никаких отношений, нечего было расторгать. Мы просто трахались, — хмурится Ларин.
— Как мы с тобой? — ухмыляюсь.
— У нас все серьезно, — рычит Андрей.
— Неужели? А в чем разница? Ты даже когда делал предложение, не признавался ни в каких чувствах.
— Ты хочешь, чтобы я признался в чувствах? Тая, это все смешно, о таком не говорят в подъезде, открой дверь.
— Я не хочу никаких признаний. Я хочу в постель. Здесь сквозняк, а я и так сегодня переохладилась.
— Прости. Хотя бы пальто забери. И я купил тебе виски, — достает бутылку из-под пальто и проталкивает в щель.
— Повесь на ручку. Я возьму позже.
— Хорошо. Я завтра зайду.
— Не надо завтра. Если я захочу с тобой поговорить, то найду сама.
Дожидаюсь, пока спускается и исчезает за подъездной дверью. Открываю цепочку и забираю пальто. Сразу набрасываю его на плечи. Иду на кухню. Ставлю виски на стол. Зачем я вообще взяла эту бутылку. В голове какая-то прострация.