Навесной замок на двери поддается Стасу с первого раза. Я стою на улице, не решаясь войти. Стас заходит в дверь боком и пригибаясь. Косая сажень не помещается в проем.
Он выходит быстро, держа в руках уже новую связку ключей.
— Это летняя кухня, — показывает большим пальцем себе за спину. — Там — дом. Внутри есть все, что нужно, но пользоваться, пока я не проверю, нельзя, — он идет прямо к зданию побольше. Остановившись у лестницы, пропускает меня вперед.
Я поднимаюсь вверх, спешу, чувствуя, что Стас дышит мне в затылок. Не заметив перепада в высоте ступенек, спотыкаюсь и едва не встречаюсь носом с бетонным полом, как меня резко тянет наверх.
Что происходит — доходит до меня не сразу. Стас ловит меня молниеносно, а его руки обхватывают меня поперек талии и прямо над грудью. Он прижимает меня к себе.
От близости и страха тело бросает в жар, а перед глазами бегут звездочки и мушки. Я чувствую горячее дыхание на макушке и бесконтрольно дрожу. Сила, с которой меня сжимает Стас, немного… пугающая. А еще очень надежная. В этот момент я отчетливо понимаю, что, пока угрюмый солдафон рядом, ничего не случится. Потому что он, как богатырь, защитит меня от любых бед.
— Целая? — спрашивает в своей неподражаемой сдержанной манере Стас, но отпускать не торопится.
Я же пригреваюсь на его груди и в крепких руках. Под кожей разливается странное тепло, которое импульсами доходит до легких и сосредотачивается вокруг сердца.
— Да. Не заметила, что ступенька выше, — облизываю пересохшие губы, благодаря Бога, что Стас не видит меня в этот момент. Горло стягивает невидимой леской, и каждый вдох царапает гортань.
— Мне стоило предупредить, — хмуро замечает Стас и отпускает меня.
Оставшиеся две ступеньки я преодолеваю за рекордно быстрый срок. Обхватываю себя за плечи, останавливаясь на крыльце. Тут немного сквозит, но мне холодно не только поэтому. Смотрю на своего богатыря во все глаза. Я же для него не больше чем привидение. Он открывает дверь и жестом приглашает меня войти.
— Добро пожаловать. Мы поживем в этом доме какое-то время.
— Мы? — оглядываюсь на него через плечо, останавливаясь в просторной прихожей. — Я не буду спать в одном доме с тобой.
10
— Причина? — невозмутимо спрашивает Стас, останавливаясь прямо за мной.
Мы слишком близко друг к другу — я чувствую жар его тела, кажется, даже слышу ровный стук сердца. Или это мое так реагирует на близость незнакомого мужчины?
Отступаю на несколько шагов вперед, увеличивая дистанцию. Присматриваюсь ко всему вокруг. В доме убрано, пусто и пахнет старостью, как будто здесь не жили много лет. На тумбочках и светильниках толстый слой пыли, мебель накрыта пленкой.
Идеальное место, чтобы по-тихому меня пришить.
По коже проносятся мурашки. Мне срочно нужна розетка, чтобы я могла подзарядить телефон и позвонить Вите. Происходящее мне не нравится, и я вовсе не уверена, что смогу провести со Стасом хотя бы три дня, а не минимум две недели.
— Я тебе не доверяю, — мой голос ровный и уверенный.
Разворачиваюсь к Стасу лицом. Он пялится на меня, причем не как обычно — вскользь и холодно, теперь я замечаю любопытство и интерес. Его взгляд будто приклеивается ко мне.
В солнечном сплетении теплеет. Лед между нами тает слишком быстро. В целом, если нам придется какое-то время жить вместе, то найти общий язык стоит хотя бы ради морального благополучия. Но первое знакомство уже безнадежно перечеркнуло любое добродушие и задало вектор язвительного общения.
— Твой жених лично одобрил мою кандидатуру. Ему ты доверяешь? — Стас говорит спокойно, даже не повышает голос, но я все равно чувствую давление в интонациях.
— Конечно, доверяю. Иначе бы никуда не поехала, — протестуя, свожу брови к переносице. Стас умело расставляет ловушку, в которую я вот-вот угожу. Ему даже не нужно продолжать говорить, я сама знаю, что последует дальше. — Но свои выводы я тоже умею делать. Ты отклонился от маршрута, привез меня в деревню, поселил в дом на окраине и надеешься, что я радостно восприму мысль о том, что ты будешь спать в соседней комнате?
Чем дольше говорю, тем быстрее курсирует в венах кровь. Становится жарко, и я тру ладонью шею. Готова продолжать возмущаться, но когда Стас с вызовом поднимает бровь и, опираясь плечом на дверной косяк, скрещивает руки на груди, я взрываюсь от бешенства.
— Я ничего о тебе не знаю. Может, тебя контузило на службе, и ты ночью просто меня придушишь, потому что я буду слишком громко сопеть во сне. Или ты вообще сексуальный маньяк и привез меня сюда, чтобы сделать свои грязные дела и закопать в лесу. Очень удачная локация, в такой глухомани меня и через пятьдесят лет не найдут!