— О чем? — хмурюсь, ментально отгораживаясь.
Я люблю их, как свою семью, но копошиться в моей голове не надо. Я и сам устраиваю там неплохой переполох.
— Об увольнении. И о том, чем ты в нем будешь заниматься, — Морозов тоже… рельса. Депо, блядь, а не отряд. — Есть у меня один товарищ, мы служили вместе. У него свое охранное агентство. Сейчас ищет людей. Работа там, конечно, не такая как у нас. Почти непыльная. Сопровождение, охрана периметра. В общем, лафа, но покрыться плесенью не даст, — он выкладывает визитку и двигает ее по столу в мою сторону. — Ему нужны толковые ребята, а тебе — занятие, чтобы не сойти с ума.
Я смотрю на кусок картона. Охранное агентство «Беркут». И ниже контакты: номер телефона и имя. Олег Беркут. Понятно, никакой оригинальности. Все по классике: чем проще, тем лучше.
— Я на службу хочу вернуться, а не протирать штаны, глядя в камеры весь день, — морщусь. Знаю я, чем занимаются отставные вояки, которые идут в охрану. Деградируют. А потом спиваются.
— Не настаиваю, но подумать рекомендую. У Олега свой тренировочный центр, он работает с бойцами в период восстановления. Может помочь со всех сторон. Я предупредил его насчет тебя. Он ждет, — двигает визитку еще ближе ко мне.
Я медленно качаю головой.
— Не заинтересован.
___
Девчонки, добро пожаловать в мою новиночку!
Возвращаемся к циклу про настоящих героев и парней, готовых на все ради любимой женщины. Честно? Очень волнуюсь. С одной стороны, вернуться к циклу - это как вернуться домой. А с другой стороны - страшно налажать.
Буду рада вашей поддержке. Не забывайте ставить книге звездочки и писать комментарии, они меня очень вдохновляют. И обязательно добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять :)
Ну, поехали.
2
Промывка мозгов заканчивается нескоро. Парни расходятся ближе к полуночи. Руслан, вечный заводила и безудержный тусовщик, предлагает провести ночь в режиме охоты. Вежливо отказываюсь.
Мужики, конечно, настрой подняли, но он все равно болтается между отметками «полнейший отстой» и «унылая херня». Полночи я не могу уснуть. Верчусь с одного бока на другой. Нога ноет, будто нарочно напоминая о моей неполноценности.
На ближайшие месяцы служба для меня закрыта. Даже если я быстро восстановлюсь, комиссию можно ждать еще полгода. За это время в мой отряд не то что успеют взять человека — он успеет обжиться и перевестись в другое подразделение.
И я точно знаю, что загнусь от скуки, если не найду работу. Только вот незадача — я ничего, кроме как воевать, не умею. Вся моя жизнь была связана с военной деятельностью. Кадетская школа, армия, СОБР. Я в этом с детства. Мать отдала в училище, потому что я был проблемным ребенком. Батя ушел от нас, когда мне было семь, а матери никогда особого дела не было до моего воспитания. Так что как только появилась возможность, я отправился в училище.
Без трудного подростка рядом мать быстро нашла хахаля и уехала с ним за границу. С тех пор единственной моей родней осталась бабушка по папиной линии. Она живет в деревне и ни под каким предлогом не хочет переезжать в город. И можно, конечно, махнуть на пару месяцев к ней под предлогом помощи или еще чего, но я точно знаю, что Ба выгонит меня обратно быстрее, чем я успею рассказать, что произошло.
«Ты упал, а не умер. В жизни будет столько ударов, которые собьют тебя с ног, но это не значит, что ты должен продолжать лежать. Вставай и иди дальше», — принцип, которым руководствуется моя бабуля всю свою жизнь.
И она права. Я упал. Но вместо того, чтобы встать, я все еще лежу, думая, что волшебный подъемный кран появится сам собой и поставит меня на ноги.
Вспоминаю о визитке.
Время два часа ночи. Я гуглю «Беркут», но там крайне мало информации. ЧОП. Спорт-клуб. На немногочисленных фотках везде почти одни и те же лица. Значит, команда сформирована давно.
Все-таки стоит утром позвонить.
Когда собираюсь убрать телефон и хотя бы немного поспать, приходит уведомление.
Крис опубликовала новую историю. В два сорок ночи.
Мы расстались, но я не удалил контакт. Не то чтобы я на что-то надеюсь. Нет. Сложно строить отношения с человеком, который мечтает, чтобы ты остался инвалидом и не вернулся на службу. В общем-то, я могу ее понять, наверное. Ждать иногда тяжелее, чем выполнять боевую задачу. Там горизонт планирования сокращается до секунд. Выжить, сделать все, что нужно, вернуться в тыл. Нет даже времени подумать обо всяких «а может…», потому что не может. А когда ждешь, проводишь часы, дни, а иногда недели, гадая, что происходит, система так или иначе дает сбой.