— Связь пропала, — вру без зазрения совести. — Повтори, пожалуйста, — кусаю губы, но не чувствую себя виноватой.
— Говорю, звони мне каждый день. Каждый. День. Поняла? — его голос твердый, а интонации — безапелляционные.
— Хорошо, — соглашаюсь, но тут же добавляю: — Если Стас будет любезен одолжить свой телефон.
Я не хочу злоупотреблять его добротой. Тем более, что-то требовать.
— Напомни ему, на кого он работает, если будет отнекиваться, — Витя, как всегда, грубоват в формулировках.
Я же усмехаюсь, представив, как Стас на эту реплику закатывает глаза и качает головой. Ему вообще плевать на любые угрозы, он их попросту не воспринимает и идет дальше по намеченному пути, превращая все препятствия в фоновый шум.
— Я постараюсь, ладно? — смягчаю тон разговора. — Лучше расскажи, как у тебя дела?
— В пределах нормы, — коротко отвечает Витя, и это значит, что у него жопа, но контролируемая и ожидаемая. Я уже выучила его ответы, чтобы не заходить с расспросами дальше, чем нужно. — Я соскучился по тебе, Катюш.
И почему-то именно в этот момент я замечаю движение сбоку. Стас, оттолкнувшись от ствола дерева, медленно идет ко мне. Бьет указательным пальцем по запястью, намекая, что время вышло.
Я теряюсь и кусаю щеку изнутри. Не мог он немного подождать? Потому что теперь я чувствую себя предательницей. Мои щеки вспыхивают от стыда. Перед глазами проносятся картинки из ванной, когда мы прижимались друг к другу. Даже сейчас кожа вспыхивает в тех местах, где Стас меня касался.
Это необъяснимая реакция тела. И мне стыдно за нее. Перед собой и перед Витей, потому что к нему я не испытывала и десятой доли того, что почувствовала три дня назад.
— Я тоже, — все, что могу выдавить из себя. «Скучаю» так и остается на кончике языка, и я проглатываю его, не способная произнести приятные слова. — Прости, мне пора. Обязательно еще созвонимся, — произношу на одном дыхании и вешаю трубку как раз тогда, когда Стас оказывается рядом.
Кладу телефон на край стола. Пульс разгоняется, и тело бросает в жар.
Стас молча забирает его и отходит на несколько шагов назад, снова давая мне возможность дышать полной грудью. Его присутствие отзывается во мне бурей эмоций, которые я не могу охарактеризовать. Я злюсь, негодую, волнуюсь, даже немного боюсь. И есть в этом коктейле что-то еще, что не поддается анализу. Нечто иррациональное, что порождает в моей голове мысли, которых там никогда не должно было быть.
— Эй! — окликаю его, когда Стас собирается уйти. Тоже встаю, когда он оборачивается и смотрит на меня через плечо. — Мы теперь все время будем так? — развожу руками, не понимая, почему между нами столько холода.
Стас ненадолго сжимает челюсти, так что я вижу выступающие желваки. Он крепче стискивает телефон в кулаке и быстро берет под контроль эмоции, равнодушно пожимая плечами.
— Я твой телохранитель, нам необязательно быть друзьями. К тому же, я не вожу дружбу с девушками.
— Я не набиваюсь к тебе в друзья, — закатываю глаза, пока он не ляпнул что-то, отчего мои щеки снова покраснеют. Дружба — последнее, о чем я думаю, когда вижу Стаса. Ненависть, раздражение, влечение — это только малый набор, и там точно нет даже приятельства, не говоря уже о большем. — Но мы ведь можем нормально общаться?
— Это как? — он разворачивается и с интересом меня разглядывает.
— Для начала здороваться, — я обвожу взглядом двор. Замечаю ведро с персиками, которое Стас насобирал с утра. — Или вот, например, Кать, я собрал персики, они сладкие и сочные, хочешь попробовать?
— Это абрикосы, — отвечает, как только я заканчиваю, и я мысленно рычу от раздражения. Господи, зачем я вообще все это затеяла? — И они правда вкусные. Сладкие и сочные. Если хочешь, бери, — добавляет Стас, и я вижу, как приподнимаются уголки его губ в слабом намеке на улыбку.
14
Проснувшись утром, я первым делом выхожу на крыльцо. Там меня ждет уже ставший традицией утренний урожай ягод и фруктов. Дары местной природы, которые любезно собрал для меня Стас.
Мы не обсуждаем это. Он просто оставляет все у входной двери, а я забираю, не имея возможности его поблагодарить, потому что все, что делает мой угрюмый телохранитель — это наблюдает за мной издалека и предпочитает не разговаривать. Мне начинает казаться, что у него есть какой-то запас слов на определенное время, и он снова их истратил, иначе почему все время молчит.