Катя смущенно отводит взгляд. Опять что-то отвечает, будто нарочно тихо, чтобы я не подслушивал.
— Да где этот твой жених? Мужчина сам должен свою женщину оберегать, а не перекладывать эту обязанность на других. Раз уж взял ответственность, пусть несет до конца.
Стряхнув воду с рук, спешу обратно. Разговор заходит совсем не в то русло. По пути хватаю кружку из летней кухни. Когда выхожу, бабуля уже держит Катю за руки и говорит что-то ласковое, пока та часто моргает.
Сажусь рядом с Катей, оставляя ее рядом с бабушкой. Девчонка бросает на меня смущенный взгляд. Он мимолетный, но я успеваю утонуть в ее глазах. А еще замечаю странный блеск.
— …Это все ничего. Вот прогуляетесь вдоль леса, потом к речке сходите — голова и проветрится, — говорит бабуля и заботливо гладит Катину щеку. Обычно она не такая добрая, и это меня немного беспокоит. Как ей объяснить, что Катя — это точно не та девушка, с которой меня надо сватать. — Стасик, ты почему еще ничего тут Катеньке не показал?
Потому что это выходит за рамки работы. Потому что я не хочу сближаться. Потому что я и правда недолюбленный, и эти крохи заботы, которые излучает Катя, уже кажутся мне чем-то сверхъестественным. Ни одна женщина не делала для меня ничего просто так. Обычно нужно было прыгнуть выше головы и доказать, что достоин. Задарить подарками, устроить незабываемые свидания. Катя же не требует вообще ничего, и только этим рушит мои установки.
А еще ради нее хочется прыгнуть. Но не чтобы показать свою крутость, а чтобы просто отдать ей хотя бы половину от того, что она, даже не догадываясь, дала мне.
Поэтому я проглатываю все возмущения с куском пирожка и киваю, не в силах сопротивляться двум женщинам.
— Покажу.
17
Мы идем на речку пешком. Стас молчит всю дорогу, только оборачивается, чтобы проверить, иду я за ним или нет. Вчера мы целый день провели в компании его бабушки — прекраснейшей женщины, которой и помочь было в радость. Мы разобрались с грибами, помогли снять и повесить занавески (видимо, в Борино это мое любимое занятие), а еще Стас здорово потрудился в огороде, пока мы готовили ужин.
Это было так семейно и по-домашнему, что я поплакала, когда мы пришли домой. Мне в жизни повезло меньше, и из родственников у меня только дяди и тети, с которыми мы общаемся нечасто. И иногда мне не хватает такого тепла. Как и места, куда можно приехать, зная, что тебя примут любой.
С бабушкой Томой мы разговорились по душам. Я не заметила, как вывалила ей все о себе, а она только крепко обняла меня и сказала, что все обязательно наладится, если слушать сердце, а не пытаться быть рассудительной. «Сила женщины в умении обратиться к чувствам».
Но, конечно, сразу идти по тому пути, который указали, не получается. За одну ночь и разговор по душам жизнь не перестраивают. Это в фильмах и книгах все просто: стоит героям встретиться, и вот они готовы бросать привычную жизнь, чтобы следовать за второй половинкой. Я же пока могу только облегченно вздохнуть, когда Витя не берет трубку.
Потому что, чем дальше мы друг от друга, тем чаще я задумываюсь, правильно ли поступаю, соглашаясь на брак.
Все утро жила с этим вопросом. Действительно ли стоит выходить за Виктора? У нас никогда не было общих интересов. Даже когда мы вместе — преимущественно едим и смотрим что-то. Пару раз ездили на отдых, там ходили, рассуждали о красотах города и свободе моря. Обычные дежурные разговоры, которые ведутся между малознакомыми людьми.
Боже, мы почти никогда не говорили о серьезном! На все мои мечты и стремления Виктор снисходительно отмалчивался, считая их амбициями молодости. Я же не воспринимала за руководство к действию его планы по обустройству семейного гнезда.
Как мы вообще продержались так долго?
— Смотри под ноги внимательнее, дорожки до речки нет, пойдем по траве, — голос Стаса вырывает меня из размышлений.
Сходить к реке он предложил утром, когда мы встретились за завтраком во дворе. Он принес пирожки и кружку, а я пожарила яичницу и заварила чай. После вчерашнего мы сделали огромный шаг навстречу друг другу, а это ведь хороший знак? Тем более если учесть, что Витя не выходит на связь и дата моего возвращения до сих пор не обозначена.
— Когда-то давно здесь была тропинка. Видимо, заросла, — комментирует мой телохранитель. — На том дереве раньше висела тарзанка, мы прыгали с нее в воду в детстве. Было весело.