И вдруг всё заканчивается так же резко, как началось. Он просто убирает мои руки со своих плеч и молча резко уходит, оставляя меня сползать спиной по дверце его авто.
«Чёрт, ведь так и знала, что так будет!»
Встаю на ноги, пытаясь восстановить дыхание, голова от бессилия опрокидывается к пассажирской дверце. Пытаясь успокоить сердце, делаю несколько глубоких вздохов, но тут же подскакиваю, испуганная писком сигнализации, оповещающей о блокировке авто. Этот урод поставил сигнализацию на машину. Разозленная до предела, пинаю по колесу его машины, после чего она начинает громко пищать сигнализацией. Удовлетворенная своим поступком, открываю свою машины и уезжаю подальше с этой чёртовой парковки.
6.
Зайдя домой, я наконец-то разрешила себе расслабиться и отпустить нервозность. Каждая встреча с этим животным вытряхивала из меня мозги и подавляя самоуважение, заставляя чувствовать себя тряпкой, которую можно зажать, поцеловать и у неё тут же отключаются все функции самозащиты. Я уже давно не школьница, а взрослая девушка, и мне казалось, что я могу контролировать своё возбуждение, не растекаться позорной лужицей при виде спортивного мужского тела. Почему я так неоднозначно реагировала на близость этого человека, мне было непонятно, но думать об этом я не хотела. Однозначно я поняла только одно. Если я еще раз его увижу, то не нужно рассчитывать на какой-то диалог. Только уходить, сразу разворачиваться и уходить. Пытаться выяснить его позицию относительно меня и как-то её переменить, проваливалась с треском и сегодня тому пример. Если по-человечески поговорить не представлялось возможным, то выход один, всячески избегать его в последующем. Я мысленно презрительно фыркнула сама на себя. Означало ли это, что мой воспалённый мозг на дальних задворках надеялся, будто я могу его встретить еще раз? Или я уже смерилась с тем, что моё третье поражение перед этим человеком намекает мне, что я слишком глупо себя веду с этим мужчиной, и нужно знать своё место. Нет, нет, нет! Главное не скатываться в самобичевание! Подумаешь моё тело настолько остро среагировало на его близость, это всего лишь тело, оно живет на своих инстинктах. Но в то же время мне было с чем сравнить. В руках других мужчин я не таяла, от взгляда не вело, всё казалось пресным, не тем, что пишут в книгах или показывают в фильмах. Я не раз пыталась заводить отношения с симпатичными парнями, но стоило только произойти первому поцелую, как мне все становилось понятно. И этот тоже не тот. Поцелуи казались сухими и вынужденными с моей стороны. Не желая их обидеть, я целовала на автомате, всячески увиливая от продолжения, чтобы в последствии удалиться из их жизни насовсем. Если на поцелуй я еще могла себя как-то уговорить и как-то перетерпеть, то дальнейшее развитее событий я бы перетерпеть не смогла. Смотря на них, я задавалась вопросом: хотела бы я видеть их после пробуждения по утрам? Могла ли я терпеть их трёп или наоборот неловкое молчание? Если я увижу их с другой, почувствовала ли бы я обиду? Я всегда старательно пыталась найти хоть какие-то отголоски ответной симпатии к ним, но ответ всегда был неизменным – нет.
Хотелось ли мне мужчину – однозначно, но я себе представляла все иначе. Мой мужчина должен уважать меня, его прикосновения вызывать трепет, нежность. Мне не хотелось советоваться с ним по каждому шагу, я хотела быть независимой от него, хотела быть партнером, а не быть за мужчиной, быть ему равной. При всей совокупности моих желаний, самое главное в моей картине мира и создания семьи было то, что при взгляде на него я должна была сразу понять, что да. Я хочу от него ребенка. Не сразу, но ответ должен был быть очевидным в первую очередь для меня самой. На меньшее соглашаться, я не видела смысла.
Утром следующего дня я долго не могла заставить себя встать с кровати. Лежала и смотрела в потолок. В голове мысли менялись одна за другой, создавая рой и беспорядок. Заставив себя подняться и хотя бы сесть на кровати, я промычала в слух. Ехать на мероприятие не хотелось, настроение с самого пробуждение куда-то делось. Меня всё ещё одолевали мысли о вчерашней встрече, и эмоции, которые заставляли презирать свою реакцию и ненавидеть того, кто такую реакцию вызывал, заставляя терять самоуважение. Господи, ну кто угодно, но не он! Почему этот бугай с татуировками и видом бандита, самоуверенного и наглого. Я сжала в кулаки одеяло, стараясь снова прогнать намёки на самоуничижение. Мои мысли прервал звонок в дверь, накинув халат я поплелась открывать, попутно вспоминая, что сегодня должна была прийти домработница. Пока она убиралась, расставляя продукты в холодильник, я отправилась в душ. Уложив волосы, и выбрав платье я мысленно перебирала всё ли я взяла для этой поездки. Ведь до загородного коттеджа Лены ехать два часа от моего дома, значит придется оставаться с ночёвкой, да и не буду же я весь день ходить в коротком коктейльном платье и на шпильках, только на самом мероприятии.