По-детски? – Да. Но я ничего не могла с собой поделать, настолько меня разозлило, что он пытается взять надо мной вверх в присутствии сотрудников, помыкая мной и раздавая команды, как будто я его подчиненная, а не коллега.
Зайдя в лифт первой, так как он придержал его, ожидая пока я дойду до него, я зло резанула по нему взглядом, но он не увидел его, потому что он смотрел в абсолютно другую сторону от меня, сильно сжав челюсть, от чего у него начали ходить желваки.
Когда лифт остановился на нашем этаже, я поспешила выйти первой.
- Я сейчас поставлю цветы и вернусь, - буркнула я ему через плечо, направляясь в сторону своего кабинета.
Далеко я уйти не успела, Глеб взял меня за локоть, развернул на себя, вырывая у меня букет.
- Что ты, чёрт возьми, делаешь? - уставилась на него поражённо.
Но этот мужлан даже и не собирался мне отвечать, он направился дальше по коридору, к номеру, где стояла тележка горничной. Я не собиралась принимать его поступок как что-то само собой разумеющее, поэтому поспешно влетела в номер вслед за ним, но тут же осеклась при виде подчинённых.
- Людмила Ивановна, утилизируйте, чтобы я это тут не видел. Как можно скорее, - обратился он к горничной.
Горничная стояла слегка растерянная от внезапно ввалившегося начальства всем скопом, а мне пришлось только невинно улыбнуться ей в ответ.
- У Глеба Александровича аллергия на эти цветы, - рассеяно пожала я плечами, краснея от ситуации и пулей вылетела из номера, направившись в свой кабинет.
Не успела я открыть дверь, как меня буквально втолкнули внутрь. Я быстро обернулась, собираясь потребовать объяснения от Глеба.
Он спокойно закрыл дверь на внутренний замок, развернувшись ко мне сложил руки на груди и устало оперся плечом на стену, пригвоздив меня взглядом, от которого внутри всё сжалось.
- Объясни мне одну вещь, Довлатова. Почему мне нельзя иметь интрижку на работе, а твои хахали тут крутятся с цветами? – почти прорычал он.
- Тебе не кажется, что ты сравниваешь разные вещи? У меня отношения не с коллегой или подчинённым!
- А у тебя отношения? – усмехнулся он, - И давно?
- Достаточно давно - соврала я, - Тебя это не касается, тебя вообще не касается моя личная жизнь! – я вовремя убавила голос, поняв, что почти перешла на крик, - И цветы выбрасывать, ты не имел никакого права. Их прислали мне.
- Ты бы хоть предупредила меня, что у тебя есть мужик, когда мы с тобой развлекались у меня в кабинете на прошлой неделе, - в его глазах появилась насмешка, - Или на празднике твоей подруги. Ну, может хоть намекнула на парковке.
От его наглости внутри у меня начал подниматься ураган, который искал выхода. Но я предпочла не давать ему повода думать, что я помню об этих случаях или тем более вспоминаю. Поэтому решила отмолчаться на прямую манипуляцию с его стороны, сделав вид, что в данный момент меня больше интересует мой маникюр.
Глеб медленно оттолкнулся от стены и так же вальяжно подошёл вплотную ко мне, резко притянув меня к себе за талию.
- Нет у тебя никакого мужика, Довлатова. Иначе он бы не цветы тебе посылал, а мне морду бил.
- Если ты сейчас же не уберешь от меня руки, то я сама тебе расцарапаю морду, - сказала я со злостью.
- Мне нужно прислать тебе цветы, чтобы ты не рычала? Могла бы сказать раньше, он приподнял моё лицо за подбородок, - Это твоя цена?
Ответом послужил звук пощёчины, разрезавший тишину кабинета.
Уважаемые читатели!
Если вам не сложно, поставьте пожалуйста, комментарии или добавьте книгу в избранное. Таким образом я пойму, что есть для кого писать для меня это будет мотивацией чаще выкладывать главы. Даже если это один или два человека, мне всё равно будет очень приятно.
12.
Несколько долгих секунд Глеб смотрел на меня взглядом, в котором читалось желание убивать. Мысль сожаления о содеянном мной ранее пронеслась в моей голове со скорость света. Я заметила, как бьётся его вена на шее и раздуваются ноздри от глубокого дыхания, эти наблюдения должны были послужить для меня набатом, что нужно бежать, но я решила строить из себя бесстрашную женщину, о чём тут же пожалела.
Глеб резко и грубо схватил меня за шею сзади, от чего мне пришлось поднять голову, смотря ему в глаза, а после я почувствовала, как его губы обрушились на мой рот ураганом, подчиняя и подавляя меня. На поцелуй это мало похоже, это что-то сумасшедшее, дикое, что-то, что выбивает всё мысли и остатки сопротивления. Это можно было описать как какую-то вспышку, взрыв всего: эмоций, чувств, разума. Его губы грубые, жёсткие, ощущение их на себе лишало всех мыслей, оставляя в голове лишь пустоту. Его язык напором завладел моим, будто заявляя на него права, увлекая в темные уголки животного разума. Я почувствовало, как он подтолкнул меня бёдрами к столу и моё расплавленное тело прекрасно слушалось, отзываясь на прикосновение его рук, которые по-хозяйски блуждали на моём теле, прижимая меня к себе вплотную, от чего я ощутила твердость в его брюках низом своего живота. Он схватил меня под ягодицы и рывком усадил на стол, грубо раздвинул колени, вклиниваясь между ними, от чего низ моей юбки- карандаш поднялся до бёдер, которыми я ощутила прохладу воздуха на разгорячённой коже.