Он лишь немного прогуляется. Если повезёт – набьёт морду какому-нибудь лессеру. Если не повезёт – морду набьёт ему Рэт. Уж он то точно не обрадуется связующему аромату от фирмы Бладлеттер. Везде ключевое слово «если».
Зато как обрадовался сам Виш, когда в нос ударил запах детской присыпки. Обидно лишь одно – это оказался всего один единственный лессер. Хоть какое-никакое, а развлечение. Да и его долг уничтожать этих мертвяков в каком бы жалком количестве они не шлялись.
Завидев брата, мертвяк тут же рванул на утёк. И спустя всего каких-то десять минут погони, Вишес нашёл это оборзевшую гончую очень даже стоящей мишенью. Надо же столько мчаться галопом, перепрыгивая через припаркованные автомобили, петляя проулками и умудряться огибать компании людей у тех или иных ночных заведений.
Можно сказать кандидат в мастера спорта. Ему не было бы равных в спринтерском забеге.
Тупик…
Лессер чуть было не впечатался в глухую кирпичную стену.
Остановившийся в нескольких метрах от него Виш сплюнул на асфальт и размял шею. В руках блеснули кинжалы.
- Добегался, Маугли…
Брат сверкнул глазами и сделал шаг в сторону жертвы, принявшего боевую стойку.
Из-за спины раздался выстрел. Следом за ним ещё один, уже сверху. Две пули продырявили дорожное покрытие в метре от его ноги.
Оттуда же сверху спрыгнули две тени. Одна из которой метнулась к лессеру.
Фьюри…
Точным выпадом своего кинжала, сын Агони отправил лессера обратно к Омеге.
И время в переулке остановилось.
Вишес переводил свой взгляд с брата на избранную, держащую в руках один из огнестрелов из личной коллекции братства. Одета Криста была соответствующе – чёрное и кожаное.
Возможно в другой ситуации он наорал бы на Фьюри, за то что он выволок на тропу войны женщину… Да ещё и избранную! Но… Две пули в асфальте были своего рода костью в горле. Одна из них явно предназначалась его затылку. Вторая… Вторую выплюнул кольт в женских руках.
Медленно обернувшись всем телом и найдя за собой лишь пустынную улицу, Виш произнёс всего одно слово:
- Дерьмо…
====== Часть 37 ======
С момента начала погони за лессером, за сыном Бладлеттера продолжали следить не только с целью пустить в него пулю. Развернувшееся в проулке действие стало настоящим ударом для тайного и совершенного неизвестного наблюдателя.
Нет, это уже слишком!
В ужасе Пейн отшатнулась от чаши с водой, схватившись за сердце и ища что-нибудь устойчивое для опоры.
Этот грёбаный мир, будь он проклят! Ей надо выбираться из этого кошмара.
Всё началось с того, как пару часов назад драгоценнейшая мамэн решила-таки пробудить её ото сна. Разумеется, радости от этого Пейн не испытала. Гнев вспыхнул в душе девушки и она сорвалась на свою родительницу, при этом не особо стесняясь в выражениях.
И вместо того, что наказать свою дочь, Дева-Законоучительницы молча выслушала все нападки и… отошла в сторону, открывая проход на волю?
Хотя разве это место можно назвать волей? Здесь было отвратительно. Мерзко. Противно. Пейн хотелось разнести здесь всё. Не оставить камня на камне. Зачем её разбудили? Что бы от неё избранные разбегались в страхе?
Лишь когда она чуть было не пропахала носом ступеньки к храму с рукописями, её безумие резко утихло. В памяти всплыл образ любимого брата.
- Вишес… – с его именем на устах, Пейн направилась внутрь длинного пустого строения. Пустые стулья, нетронутые пергаменты, застывшие чаши, встретившие её, показали воплощением чего-то неприятного и жуткого.
Слишком тихо. Слишком пусто.
А она слишком долго была одна. В темноте. В пустоте. Под якобы материнской защитой.
Выбрав одну из совершенно одинаковых чаш, Пейн отмахнула мысли об окружающем пространстве и сосредоточилась на желании увидеть брата. Изображение не заставило себя долго ждать.
Её дрожайший Вишес преследовал врага расы, стремительно мчась по улицам своего ночного города. Брат был жив, здоров, силён. Этот факт был словно бальзам на душу. Улыбка тронула губы девушки. На глаза навернулись слёзы. Видят Боги, она соскучилась по брату.
Любуясь им, Пейн забыла о злобе, что охватила её сердце. Желая увидеть расправу на лессером, Пейн вошла в азарат.
Но потом случилось это… Выстрел…
И сердце Пейн замерло от ужаса.
Слава Дев… Тьфу-тьфу-тьфу…
Слава Богам, она благодарна сестре Кристе за спасение своего брата. Это действительно была Криста? Сестра была великолепна! Но как? Как она могла. Оказаться. Там. В таком. Виде.
Пейн снова вернулась к чаше, бегая глазами от одного к другому.
Криста... Это действительно была Избранная! Та самая странная Избранная, которую здесь все старались сторонится. Бойкая, дерзкая, шустрая. Упорно не желающая сидеть на месте и заниматься рутинной однообразной работой и следовать шаблонному образу прилежного создания, сотворённого для ублажения войнов из Братства.
Только…
Дыхание девушки выровнялось, хотя сердце отбивало бешеный ритм. Убийца… Несостоявшийся убийца её брата…
Пейн нахмурилась.
Женщина, закутанная в мантию… Она исчезла сразу после того, как ей помешали… …
Не человек…
Костяшки пальцев побелели от той силы, с которой Пейн сжала спинку стула, послужившего ей подпоркой для равновесия.
Избранная… Директрикс…
Рычание дикого зверя эхом разнеслось по залу, заставляя воду в чашах покрыться рябью.
Эта тварь пришла отсюда, с Другой стороны. А брат с прекрасной копной вьющихся волос собрался на её поиски там.
Грёбаный мир! Она оказалась единственным свидетелем.
Единственная кто знает ту, что покушалась на Вишеса. А значит, её роль в этой истории крайне важна. Её разбудили не просто так. Её разбудили для этого.
Неужели Дева-Законоучительница знала об этом? К чертям собачьим эту Деву-Законоучительницу!
Первое что должна сейчас сделать сама Пейн это узнать каким образом Криста оказалась в том мире! Если Избранная смогла выбраться в тот мир и найти там своё место, значит сможет и сама Пейн. Ей нужно бежать!
Забрав одну единственную улику с собой, троица предпочла больше не искать на свою голову приключений и последовать указу Рэта – свернуть на сегодня охоту и смотаться из переулка..
Немного странно было услышать от короля спокойное «возвращайтесь» на краткий доклад Фьюри о произошедшем покушении.
Когда же они появились в замке, Вишес почувствовал что его отпускает. Странное спокойствие стало завладевать сознанием, которое было натянуто, как шкура на барабане. Только он не был бы Вишесем, если б не стал сопротивляться этому чувству на уровне подсознания.
Тем временем, стоящий чуть позади Фьири, выдохнул с облегчением и опустил плечи. Появившаяся рядом с ним Избранная наоборот подняла голову и расправила плечи, делая глубокий вдох, будто бы находилась на кристально свежем воздухе.
Видать эти двое испытывали что-о более приятное, нежели сам Ви.
- Нет, брат… покачал головой Фьюри, догадываясь по выражению лица Вишеса, о чём тот думает. – Мы чувствуем одно и тоже.
- Не совсем, мой господин, – тихо поправила его Криста, улыбаясь и смотря на площадку второго этажа. – Мы слышим одно и то же. Так поют ангелы…
Покачиваясь в кресле качалке, Белла изучала потолок сиреневого оттенка в комнате, которую предложили Бриллианс.
В глазах женщины поблскивали слёзы. То, что доносилось до её ушей было самым прекрасным пением, которое она когда-либо слышала.
Мэри сидела на кровати с закрытыми глазами и пела. Так тихо и нежно… Её пальцы перебирали светлые локоны Бриллианс, лежащей у неё на коленях.
И в этот момент казалось совершенно нормальным то, что обе девушки были охвачены едва заметным свечением. У Мери оно было голубоватым, а у Бри – серебристым.
По начала это вызвало шок, но вскоре голос Мери заставил всех отнестись к этому как к чему-то совершенно обычному.