Выбрать главу

— Жди меня и я вернусь, — пошутил Джек. — К тебе можно попасть более простым способом, чем через дупло?

— Да, конечно. Войдешь на мой сервер, sikomora_rider, произнесешь заклинание. Держи, — она протянула ему скомканную бумажку с написанной на ней кодовой фразой. — Сейчас иди. Тебе еще надо добраться до Токио. Кстати, а ты где сейчас?

— В Гонг-Конге.

— Не так уж и далеко.

— Да. Все, я ушел.

Джек произнес свою кодовую фразу, и мрачный чуланчик вместе с заточённой в нем Сикоморой растворился, будто был нарисован на плотном тумане, рассеянном вдруг налетевшим ветром, и его место столь же плавно занял бар гонг-конгского кибер-кафе.

Опять начинала болеть голова, и сильно тошнило. Пошатываясь, он вышел на улицу. Нахлынувшие ароматы Гонг-Конга вызвали новый приступ дурноты, и через несколько секунд сознание Джека снова

_перезагрузилось_

стало угасать. Огни небоскребов, стеклобетонным лесом возвышавшихся со всех сторон, превратились в далекие и холодные звездочки на темном небосклоне, а затем, и звезды остыли и перестали светить и мир Джека погрузился во тьму.

Все это становилось похожим на deja vu. Он снова лежал на застеленной кровати, глядя в потолок, снова вокруг был гостиничный номер, снова за окном простирался город. Незнакомый город. По вывескам с иероглифами, щедро сдабривающим уходящую вдаль улицу, нетрудно было догадаться, что это Токио.

Правда, кроме Токио, Джек обнаружил еще две детали, отличавшие нынешнее таинственной перемещение от первого — у него на левом запястье красовалось целых три диска, уже обесцветившихся (но не вызывало сомнений, какого цвета они были до использования — ярко-голубые), и за окном в этот раз шел снег. Большими и рыхлыми хлопьями он медленно планировал на асфальт улиц, на крыши домов, на вывески с иероглифами, скрывая под своей чистотой и легкостью всю грязь, весь мусор, что создали люди. Снег возвращал природе ее первозданную нетронутость. Но лишь мгновения суждено было существовать этой белой чистоте — тут же чья-нибудь нога попирала право природы быть самой собой, впечатывая ее в асфальт и придавая четкие, ограниченные формы следов подошвы. Люди как всегда урезали реальность до своих недалеких горизонтов, считая себя богами, а на самом деле являясь лишь частью этой реальности.

Джек тряхнул головой, отгоняя внезапно нахлынувшие лирические мысли, и принялся отдирать с руки выдохшиеся диски. Что-то было не так с этим наркотиком. И откуда только он взялся? Похоже, мозги Джека медленно, но верно отдавались этому новому зелью. Он снова ничего не помнил. Не помнил, как добрался до Токио, на чем (хотя, вероятнее всего, на самолете). Абсолютно он не помнил и того, как приклеил эти диски. Целых три штуки! Да от такой дозы не мудрено потерять память, хорошо, что жив остался.

Чувствовал себя Джек неплохо. Наверное, после принятой дозы это долго не продлится. Нужно было быстрее снова связаться с Сикоморой, пока отходняк не начал разрывать его организм на части.

В номере оказался компьютер с нейросенсорами (конечно же, это ведь дорогой номер — и почему только в состоянии беспамятства он останавливается там, где ему отвратительно находиться в нормальном состоянии). Спустя минуту он уже рассматривал убранство личного сервера Сикоморы — скромненько, но со вкусом. Сервер был выполнен в виде небольшого особняка, с очень умело подобранной обстановкой. Особенно осматривать достопримечательности не стоило — девушка нуждалась в срочной помощи. Джек прочитал кодовую фразу с записки, что она дала ему, и уют особняка унесся в неизвестность с такой скоростью, что него закружилась голова, и чувство равновесия изменило ему. Он снова был внутри ловушки Матцушита электрикс. Вместе с Сикоморой.

— Как ты? — спросил Джек.

— Привет, — поздоровалась девушка, — ничего.

Она держалась молодцом, но было видно, что силы ее на исходе. Разумеется, кожа ее не стала морщинистой, и глаза не ввалились, как это бывает при обезвоживании, ведь компьютер не переносит на виртуальный болван изменения, происходящие с его реальным хозяином. Но движения ее стали замедленными, речь тихой и невнятной. Глядя на нее, становилось ясно — долго она не протянет.

— Ты сейчас где? — тихо спросила она.

— В Токио. Как тебя найти? Ты из дома выходила?

— Нет, конечно! Если б я из дома ходила, то сейчас бы сидела в какой-нибудь вонючей камере токийской тюрьмы, а не здесь.

— Еще не известно, что лучше, — сказал Джек, а про себя подумал, что действительно не знает, что лучше.

— Для меня — что угодно, кроме тюрьмы! — Сикомора даже немного ожила от патетического порыва.