Ханна помотала головой, отгоняя сожаления и предположения в духе «а что, если…». Всё равно уже ничего не изменить. Ронин вырос, озлобленным и на Рена, искренне желавшего стать ему родным отцом, и на неё, потому что она давала понять, что Рен и Мина для неё важны не меньше, чем он, и на Мину за то, что та была младшим ребёнком и в детстве получала значительно больше внимания, нежели Ронин.
В одном Ронин был неправ: Мину воспитывали гораздо строже, чем его. Даже несмотря на то, что они росли в Австралии, в которой был принят стиль жизни, похожий на американский, жизни Ронина и Мины были отличными от жизней других австралийских детей. Ту же Мину Ханна с большой неохотой отпускала на какие-то вечеринки, в то время как Ронину даже просить не нужно было — достаточно было просто сказать, что у Грега состоится вечеринка в честь окончания учебного года, как Ханна сразу же бросала: «Будь дома не позже двенадцати». Так что несправедливым скорее было отношение как раз к Мине, а не к Ронину. Теперь Ханна себя очень ругала за то, что многое позволяла своему сыну. Наверное, из-за этого он и вырос монстром.
— Ханна? — окликнули её, и женщина повернулась. Увидев Рена, она улыбнулась:
— Привет. Как ты?
Рен подошёл к ней и уставился на звёзды. Он вспомнил, как Мина увлеклась астрономией и не хотела бросать это увлечение даже в угоду изучению химии. Невесело усмехнувшись, он произнёс:
— Чудесное время, не так ли?
Ханна прижалась к нему.
— Это точно.
Спустя несколько минут тишины она заговорила:
— Рен, я тут подумала… Кажется, я была слишком мягкой с Ронином. Надо было его строже воспитывать, возможно, тогда он был бы нормальным человеком.
— Я тоже виноват, что давил на него, — признался Рен. — Я видел, что он не хотел со мной общаться, но тем не менее я продолжал настаивать на нашем с ним контакте. И, может, всё-таки нам с тобой не стоило сочетаться браком…
Ханна изумлённо посмотрела на него:
— Рен! Что ты такое говоришь?
Рен опустил взгляд и объяснил:
— В принципе, я догадывался, что твои дети могут не принять меня. Особенно Ронин — он знал и любил своего отца и, разумеется, не хотел, чтобы на смену его любимого папы пришёл кто-то другой, совершенно чужой и чуждый. — Посмотрев на текущую вдали реку, Рен задумчиво произнёс:
— Думаю, на его месте я бы вёл себя так же.
Ханна взяла лицо мужа в руки и, глядя прямо ему в глаза, прошептала:
— Рен, я видела, как все эти годы ты искренне хотел стать ближе к Ронину. Твоей вины нет, это Ронин почему-то упрямился и отвергал тебя. И, Рен, я никогда не хотела жертвовать личной жизнью ради детей. Когда я ещё встречалась с Хао, — имя покойного супруга ей было нелегко произнести, — я сразу себе сказала: если с ним что-то случится, я буду жить дальше. Неважно — одна или с новым мужем. Для меня главным было самой быть счастливой. — Ханна улыбнулась хмурившемуся Рену. — А когда мать счастлива, дети тоже. — И она поцеловала его в губы. Рен крепче прижал к себе жену и мысленно просил прощения у Хао за то, что из-за него, Тао, наследники клана Асакура испортились и попали в неприятности.
«Возможно, ты бы воспитал их лучше, Хао», — думал Рен, и тут Ханна выдернула из мыслей:
— Алло, приём, вызывает Земля. О чём задумался, Ренни?
Рен улыбнулся и ответил:
— Да так, ни о чём. Ханна, — вдруг заговорил он, — если бы Хао остался жив, мы бы так и не вступили бы в отношения?
Ханна, ни секунды не раздумывая, покачала головой:
— Боюсь, что нет. Хоть я вас обоих очень любила, я бы осталась с тем, кто первый сделал мне предложение. А этим человеком оказался Хао. Рен, — прошептала она, видя, как взгляд золотистых глаз любимого супруга тускнеет, — прости.
— Всё нормально. — Рен поцеловал Ханну в лоб и вышел из комнаты. Оставшаяся на балконе Ханна смотрела ему вслед несколько минут, затем зашла в комнату. Она легла в кровать и выключила ночник. В погрузившейся во тьму комнате были слышны только тихие всхлипы.
***
Анна сидела на полу в гостевой комнате. Йо и Хана давно уже спали, а к ней сон всё не шёл. Поэтому она решила попробовать связаться с Миной телепатически. Вопреки сомнениям Ханны, Анне всего лишь хотелось узнать, как себя чувствует её племянница, о чём она думает, жива ли она вообще.
Разложив перед собой вещи Мины, привезённые Ханной, Анна зажгла свечу и начала погружаться в транс. Поочерёдно она касалась блеска для губ, фото и расчёски похищенной девушки и концентрировала всю энергию на этих предметах. Откуда ни возьмись, появился сквозняк, свеча погасла, а значит, Анна всё сделала верно. Через секунду она потеряла сознание, всё вокруг утонуло во тьме. Собравшись с силами и открыв глаза, Анна увидела только освещавший её луч света.
«Прямо как двадцать пять лет назад», — подумала она и принялась с осторожностью двигаться вперёд. Пройдя несколько метров, Анна позвала:
— Мина!
Ответа не было. Позвав племянницу по имени ещё несколько раз, Анна вдруг вздрогнула: перед полулёжа сидела Мина. В её руки были воткнуты похожие на больничные катетеры и иглы, соединявшиеся трубками с какой-то ёмкостью. Там на дне уже виднелось что-то ярко-голубое. Анну передёрнуло.
Что это?
Сама Мина внешне выглядела более или менее нормально, только была бледной, а её одежда была слегка порвана. Ботинок на ногах не было, а косметика размазалась по её лицу. Анна присела напротив и легонько потрогала девушку за плечо.
— Мина…
— А-а? — отозвалась пленница и с нечеловеческими усилиями открыла глаза. Анна ласково улыбнулась и прошептала:
— Мина, как ты?
— Тётя Анна! — удивлённо шепнула в ответ Мина. — Но как вы…
— Тшш, тихо, — шикнула на неё Анна. — Я не рядом с тобой. Мы общаемся телепатически. Мина, расскажи, кто тебя похитил и где держит.
— Это Ронин! — воскликнула Мина. — Он и некие мужчина с женщиной. Другие две пленницы сказали, что это чета Фу.
— Чета Фу? — выгнула Анна бровь. — А как их зовут, не знаешь?
— Я слышала, что Ронин обращается к женщине как Лилинг-сан, — произнесла Мина и умоляюще посмотрела на Анну:
— Тётя Анна, пожалуйста, вытащите меня отсюда! Эта чета Фу выкачивает из меня и других девушек молодость, а потом убивает! Это они те самые маньяки, которые орудуют в Токио уже несколько месяцев! Они…
— Мина? — Анна резко перестала видеть её. Девушка просто исчезла. — Мина, ты где? Мина!
Вдруг пол под ней исчез, и Анна начала падать куда-то в бездну. Из её губ вырвался громкий отчаянный крик.
***
— Мама! Мам! — Анну настойчиво тормошили. — Мама, очнись! Мама!
— Анна! Открой глаза, Анна!
Анна с усилием распахнула глаза и удивлённо посмотрела на сидящих рядом Йо и Хану.
— Йо? Хана? Почему вы не спите? Что произошло?
— Мы слышали, как ты кричишь, — сказал Хана. А Йо спросил:
— Ты в порядке, Анна?
Анна осмотрела и ощупала себя. Значит, всё было не по-настоящему. Анна начала напрягать мозг в попытках вспомнить, что произошло. Ночь, вещи Мины вокруг неё, свеча, сквозняк, который её тушит, транс, а потом…
— Кто-то прервал нашу связь, — прошептала Анна. Йо взял её руку в свою и спросил:
— Ты о чём?
Анна встала, но тут же у неё закружилась голова. Хана поддержал её. Всё ещё опираясь на сына, Анна снова села и начала рассматривать вещи Мины, с помощью которых был совершён вход в транс. Йо обеспокоенно глядел на супругу — похоже, она неважно себя чувствовала. И вдруг Анна сказала:
— Когда я вошла в транс и начала общение с Миной, кто-то вмешался, потому что не успело пройти и десяти минут, как Мина исчезла из моего поля зрения. Её нигде не было. А потом я внезапно начала падать, падать так долго, как будто лечу в бездну. — При воспоминании об этом Анна задрожала. Йо закутал её в одеяло и прижал к себе.
— Всё, Анна, всё кончилось, — зашептал он, и Анна прильнула к нему. — Ты молодец, что попыталась, но тебе сейчас нужно отдохнуть.