— Мина-чан, откуда у тебя это? — изумлённо спросила Кира. Взяв в каждую руку по ножу, Мина встала в боевую стойку и скрестила их.
— Папа научил прятать, — с неожиданной для воинственного вида теплотой ответила она.
Послышался звук открываемой двери, затем раздался грохот, свидетельствовавший о её захлопывании, и по лестнице вниз примчался Ронин. Судя по его безумному взгляду, что-то случилось.
— Мина?! — остолбенел он. — Как ты освободилась?
— Кира, назад! — крикнула Мина и нацелила ножи на брата. — Привет, Ронин. Ну как, как… Взяла и освободилась. Вынуть иголочку — это не изнасиловать человека.
Ронин взбесился. Он её унижал, издевался над ней, фактически пытал, а она мало того, что не погибла от внутренних травм и сильного стресса, так ещё и сумела освободиться из трубок и не потерять оптимистичный настрой. Он кинулся было к ней, но Мина ловко всадила один из ножей ему в живот. «Несмертельное ранение, а жаль», — невесело констатировала Мина, вытаскивая нож из плоти брата и отскакивая подальше. Ронин захрипел и потянулся было за своим оружием, но Мине удалось ускользнуть.
— Ну что, Ронин? — с насмешкой спросила она, не обращая внимания на боль в нижней части тела. — Ты уверен, что иметь в отчимах Тао Рена так плохо? Смотри, чему он меня научил.
— Хорошие девочки, — дрожащим голосом заговорил Ронин, — не ножами машут, а дома сидят.
— Ну да, ну да, кушают кашу, слушаются мамашу*, — в тон ему закончила Мина. — Хорошие девочки должны беречь себя от мудаков, а не потакать им. Даже если эти мудаки — их братья.
Ронин зашипел, как змея, и похромал было к Мине и прячущейся за ней Кире, как сверху раздался властный голос:
— Не подходи к ним!
Все, как один, подняли голову в сторону лестницы. Через несколько секунд перед ними стояла Асакура Ханна, целящаяся пистолетом прямо в Ронина, а за ней Тао Рен, Асакура Йо, его сын Хана, Рио и Трей.
— Мама?! — одновременно воскликнули Мина и Ронин. Ханна молча кивнула, не спуская пистолета с сына.
— Мина! — воскликнул Рен и бросился к ней. Обрадовавшаяся девушка кинулась в объятия отца и зарыдала от счастья. Рен прижимал к себе дочь и шептал:
— Всё хорошо, всё хорошо…
***
Во время происходивших в доме супругов Фу событий Фунбари Онсен тоже не дремал. Все обсуждали стратегию нападения. Ханна утверждала, что должен быть элемент неожиданности, тогда злодеев будет легко сбить с толку и сразу же уничтожить. Рен поддержал её и предложил также расправиться сначала с Лилинг и Джемингом, а потом уже с самим Ронином.
— Он наверняка пользуется их поддержкой, — заявил Рен, обнажая своё гуандао, как в старые добрые времена. — Если мы их нейтрализуем, Ронин останется с нами один на один и ничего не сможет сделать.
— Рен, а вы с Ханной уверены, что вы сможете его убить? — скептически спросил Йо. — Может, лучше отправим его в тюрьму?
— Йо! — разом воскликнули все, и он закатил глаза:
— Ладно-ладно, я понял. Полное уничтожение. Но, Ханна…
— Никаких «но», Йо, — отрезала Ханна. — Я уверена, что если бы на месте Мины был Хана, ты бы поступил точно так же.
Запрещённый приём, но он сработал: Йо перестал настаивать на понимании и прощении и согласился воспользоваться объявлением преступников вне закона для их уничтожения. Ханна взглянула на Хану — тот внимательно слушал всё, о чём говорили его родители и их друзья, и готовился было задать вопрос, что делать ему, но Анна твёрдо сказала:
— Нет, Хана, ты остаёшься тут. Это слишком опасно.
— Ну мама! — возмутился парень, и все рассмеялись. Очень уж были похожи недовольные возгласы Мины и Ханы. Когда смех сошёл на нет, Ханна произнесла:
— Кажется, есть для тебя задание, Хана. Ты вытащишь всех пленниц из того дома, в том числе и Мину, вызовешь скорую помощь, и вы уедете оттуда. А мы разберёмся с Ронином.
Такая идея пришлась Хане по душе. Хоть ему наверняка запретят участвовать в вооружённых разборках, он сможет помочь кузине и другим девушкам, попавшим в лапы негодяев.
— Идёт, — согласно закивал он, и Анна закатила глаза.
Тридцать километров от Токио на восток были преодолены быстро. А вот и тот самый дом — деревянный, дряхлый, немного похож на русский загородный дом. Как и говорил Басон, опознавательных знаков вроде фамилии на почтовом ящике там действительно не было. Ханна щёлкнула пистолетом, предварительно напичкав его пулями, и посмотрела на Рена:
— Готов?
— Готов. — Он вытащил наточенное во время бессонных ночей гуандао и крепко сжал его в руке. Ханна поцеловала его и сжала его руку.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
Когда все вышли, то насторожились. Дом был подозрительно тих, как будто правда был необитаем. Но, увидев шевеление внутри, Йо предложил соединиться с духами.
— Хао? — позвала Ханна своего духа. Хао появился, лучезарно улыбаясь:
— Да, Ханни?
— Готов надрать зад родному сыночку? — воинственно спросила она. Хао рассмеялся:
— Конечно. Будет знать, как не слушаться родителей.
Когда все соединились со своими духами, Трей выбил ногой дверь, и вся компания шаманов завалилась внутрь с боевыми кличами. Лилинг и Джеминг, занятые в это время страстными поцелуями, изрядно напугались и заорали. Ханна выстрелила в потолок и сурово спросила:
— Где Тао-Асакура Мина?
— Какая…? — спросил было Джеминг, но тут же осознал: вот на кого похожа одна из пленных девчонок! На эту красивую, но чрезвычайно серьёзную даму, дуло пистолета которой смотрело прямо ему в лоб. Подняв взгляд чуть выше, Джеминг совсем остолбенел. Над дамой возвышался полупрозрачный молодой мужчина, тоже серьёзный, но всё-таки более улыбчивый. Мина была похожа на него даже больше, чем на женщину, духом-хранителем которой он являлся.
— Мина? — визгливо переспросила Лилинг и сразу же воскликнула:
— Син Ши! Дух бесплотный! Единение!
Очаровательная белая мышка, пробегавшая из одного угла комнаты в другой, вдруг увеличилась в размерах, и теперь находилась за спиной у Лилинг. Джеминг воскликнул:
— Ли Вэй! Дух бесплотный! В ножи!
Симпатичная маленькая ящерка, гревшаяся на подоконнике, вдруг обратилась в дух и, разделившись на несколько частей, направилась в ножи за поясом Джеминга. Все открыли рты: перед ними явно стояли настоящие шаманы, такие же, как и они.
Рен оттеснил Ханну и нанёс первый удар по супругам Фу, но те не растерялись и защитились, объединив силы. Джеминг доставал из-за пояса ножи и начинал их метать. Перед Реном материализовались Хана и Трей и создали щит, закрывая шаманов.
— Дядя Рен, осторожнее! — крикнул Хана, и Рен ответил ему лёгкой улыбкой. Когда поток ножей прекратился, Ханна повторила свой вопрос:
— Где Мина? Где похищенные вами девушки, которых вы убиваете?
Лилинг расхохоталась:
— Теперь я знаю, в кого Мина-чан такая суровая — в мамочку!
— А внешне — как дух мамочки! — подтрунивал Джеминг. Рен ткнул его в грудь своим гуандао и прошипел:
— А сильная духом она в меня, Тао Рена! Так что хватит паясничать!
Толпа шаманов, отправившихся на поиски дочери Ханны и Рена, ошеломлённо ахнула: Рен не рассчитал силы, и гуандао проткнул балагура Джеминга в самое сердце. Мужчина умер сразу. Ханна ощутила подкатившую к горлу тошноту, но тут же взяла себя в руки и ринулась на Лилинг. Женщины принялись бороться друг с другом, чуть ли не рыча от злости. Через несколько минут стало понятно, что хотя Ханна достаточно сильная, она всё-таки уступает в силе Лилинг, поэтому все шаманы принялись ей помогать. В итоге в грудь Лилинг был всажен деревянный меч Рио.
И Рен, и Рио были шокированы тем, что на их руках теперь чужая кровь, однако Рен, в отличие от Рио, этого не показывал. Рио же принялся блевать прямо на саму Лилинг, лежащую с открытыми глазами и всё ещё дышащую. Друзья деликатно отвернулись, а когда Рио закончил, отправились на поиски Ронина.