— Хана, пожалуйста, никому не говори об этом! — взмолилась Мина. — Особенно моим родителям. Меня и так уже ждёт нагоняй за самовольный уход из дома сегодня утром. А ты только масла в огонь подольёшь. Хана, — глаза Мины были похожи на щенячьи, — прошу тебя. Ты же хороший кузен?
Хана недоверчиво взглянул на неё:
— Ну, хорошо. Но будь осторожна, Мина. Телефон не выключай. И дай мне номер этого Ниома…
— Его зовут Нинор, — сказала Мина. — И он не давал мне свой номер. Он только написал место и время встречи. И прислал фото. — Девушка показала ему мобильник с фотографией симпатичного длинноволосого шатена с тёмно-карими глазами и слегка застенчивой улыбкой.
— Красавчик, по-моему.
— Ну, для тебя да, — проворчал Хана. — А для меня не особо. Ориентация не та.
Мина захохотала и шутливо толкнула кузена в плечо. Хана улыбнулся — хоть Мина и грустила из-за недопонимания её отчима и Ронина, сейчас она была счастлива. Но где-то глубоко в душе у Ханы было нехорошее предчувствие. Не стоило Мине идти на эту встречу, ох не стоило. Но делиться своими мыслями с Миной он не стал — она бы не послушала его и как обычно посоветовала бы выкинуть все эти пустяки из головы.
После занятий Мина попрощалась с Ханой и направилась в сторону городского парка. Хана сделал вид, что ушёл, однако когда между ним и кузиной было уже достаточно большое расстояние, последовал за Миной. Он беспокоился за неё, хоть внешне никак не проявлял этого.
«Странный этот Нинор», — подумал Хана, сохраняя расстояние метров в тридцать-пятьдесят между собой и Миной. — «Позвал Мину на встречу вечером, да ещё в то место, где были найдены трупы молодых людей. А вдруг этот самый Нинор и есть маньяк?! Ох, Минни, не доведут тебя до добра излишняя доверчивость и жизнелюбие…»
Не обращая внимания на слежку, Мина весело шагала к оговоренному заранее месту. Её жутко интересовало, о чём они с Нинором будут говорить, какой он в жизни, проводит ли он её до поезда или даже до дома… Дедушка Микихиса же рекомендовал ей найти парня в Японии — кажется, у неё это получилось.
А вот и он: спиной к ней стоял симпатичный юноша лет двадцати, его длинные тёмные волосы слегка развевались, обдуваемые приятным осенним вечерним ветерком, а руки были в карманах чёрного пальто.
«Красавчик!», — подумала Мина и решительно направилась к нему.
— Нинор! — окликнула она его, и парень вздрогнул. — Привет!
Молодой человек повернулся, и Мина раскрыла рот от удивления.
— Ронин?! А где же…
— Нинор? — насмешливо поинтересовался Ронин, ближе подходя к сестре. — Нинор — это я. Привет, Мина. Рад видеть тебя.
— Что ты тут делаешь? — с круглыми от страха глазами прошептала Мина, приблизив лицо к лицу Ронина. — Родители тебя обыскались! Почему ты не отвечаешь на звонки и вообще как и когда ты уехал из Австралии?! А как же твоя работа?
Ронин поморщился:
— Минни, прости, что я заставил вас волноваться. В частности прошу прощения за доставленные маме волнения. Но у меня… гм… неприятности. Прости, что я солгал тебе, но мне нужно было договориться с тобой о встрече. Ты единственная, кто может мне помочь.
Радость встречи в глазах Мины сменилась разочарованием. Получается, она успела влюбиться в своего же брата? Видя, что сестра расстроена, Ронин мило улыбнулся, взял её под руку и повёл прочь из парка.
— Ох, Минни, извини. Я и подумать не мог, что тебе так понравится придуманный мной образ. — Ронин с нежностью взглянул на дующуюся на него Мину. — Тут недалеко есть очень уютное кафе, посидим там? Заодно и поговорим.
Хана не отставал от них. Едва парень, ждавший Мину, повернулся, на лице Ханы появилась гримаса ужаса. Нинор, с которым Мина договорилась о встрече, — это Ронин? Мысленно найдя соответствия, Хана понял: Нинор — это имя Ронина наоборот. Хитро и очень умно придумано однако. Но зачем он устроил эту встречу? Что-то тут явно нечисто.
— И где это кафе? — капризным голосом спросила Мина. — Долго ещё идти?
Они шли минут двадцать и уже вышли на обочину дороги и шли по ней. Ронин нервничал и как можно незаметнее оглядывался, что не укрылось от внимательного Ханы. Вдруг с ними поравнялась чёрная «Тойота», и он выпалил:
— Мы пришли! — и, открыв дверь, начал затаскивать Мину внутрь. Девушка испугалась и принялась вырываться.
— Пусти меня! Отпусти! Убери руки, Ронин! Отпусти меня! Помогите! — закричала Мина, изо всех сил брыкаясь и пиная Ронина и какую-то женщину, материализовавшуюся невесть откуда, своими ботинками на каблуках.
Увидев сию картину, Хана соединился с Амидамару и бросился на помощь кузине.
— Оставьте её! — заорал он и нанёс похитителям удар. Другой мужчина мастерски блокировал посланный в их сторону энергетический удар и принялся доставать ножи.
«Невозможно!», — расстроился и изумился одновременно Хана.
— Хана, на помощь! — кричала Мина, уже срываясь на слёзы. — Помоги мне! Хана!
— Джеминг, ну что ты копаешься, давай быстрее, — рычала на мужчину женщина, помогавшая заталкивать Мину в салон автомобиля.
Мужчина наконец-то достал свои ножи и принялся методично кидать их по одному в сторону Ханы. Амидамару побледнел:
— Хана-доно, бегите!
— А как же Мина?! — крикнул в ответ Хана, уклоняясь от летящего в него холодного оружия. — Мы не можем оставить её!
— Хана! Хана! — кричала Мина, боясь, что кузен-таки последует совету самурая и убежит. — Хана, помоги мне!
— Мина, держись! — заорал Хана и ринулся было вперёд, но резкая и сильная боль в ноге заставила его рухнуть на землю. Парень взвыл, через несколько секунд во второй ноге тоже оказался нож. Хана стонал от боли, продолжая тянуться рукой в сторону Мины. Ту всё-таки затолкали в машину, Ронин сел с ней на заднее сиденье, мужчина с женщиной разместились на передних креслах, двери захлопнулись, и «Тойота» понеслась прочь из Токио. Всё вокруг резко стихло, как будто не было той драмы, которая развернулась тут десять минут назад.
Хана лежал на земле, продолжая стонать от боли, и вдруг зарыдал. Крупные слёзы катились из его глаз. Перевернувшись на спину, Хана сотрясался от обуревавших его рыданий. Кроме ощущения своей беспомощности и неопытности, ему было больно из-за ножей, проткнувших его ноги. Вытащив острейшие орудия из своей плоти, Хана с яростью отшвырнул их подальше.
— Хана-доно, — с беспокойством обратился к нему Амидамару, — я отнесу вас до дома…
— Это ты во всём виноват! — в слезах крикнул ему Хана. — Ты советовал убегать, оставляя её в опасности! Наверное, потому и не старался наносить хорошие удары! А я… я… я слабак! И из-за тебя в том числе!
Не обращая внимания на гневные вопли молодого господина, Амидамару сказал:
— Хана-доно, давайте соединимся. Без меня вы не дойдёте до автобуса.
Хана кивнул, не делая ни малейшей попытки вытереть слёзы с лица, и скомандовал:
— Амидамару, дух бесплотный! Единение!
Найдя в кармане какой-то платок, парень разорвал его на две части, обмотал раненые ноги и поковылял до парка, а затем до остановки.
***
— Начнём без него? — спросил Йо, с беспокойством глядя на часы. Было уже почти одиннадцать часов вечера, а Ханы до сих пор не было дома. Анна вздохнула:
— Начнём.
Не успели супруги начать трапезу, как в дверь агрессивно постучали. Йо и Анна переглянулись, потом приготовили своё оружие и отправились открывать. Увидев, кто пришёл, муж с женой изумлённо открыли рты. Окровавленный и заплаканный Хана тянул к ним руки и шептал:
— Мама, папа, помогите…
Втащив его в дом, Йо спросил:
— Хана, что случилось? На тебя напали?
Парень закивал, но потом отрицательно замотал головой.
— Они… они похитили… Они похитили Мину! — выкрикнул он и снова ударился в слёзы. Йо поволок сына на диван, затем метнулся в кухню за аптечкой, а Анна пошла звонить Ханне и Рену, чтобы сообщить страшную новость.